И каждый день как предыдущий. Полупустой лекторий – большинство студентов за отсутствием интереса не посещали пары, кроме отличников и хорошистов, не умеющих по-другому. Немногие полагали, что материал лекций действительно им пригодится, и все-таки на весь поток первокурсников, то есть примерно на 300 человек, находился один, который умом и сердцем стремился к знаниям. Заремба тешил себя подобными мыслями.
Каждый, кто проходил через его руки, оказывался либо в этом университете преподавателем без будущего, либо уходил в далекий душный мир. Ни страсти в глазах, ни увлеченности, ни «мысли плодовитой».
Антон Савельевич и Рената Скрипова смотрели друг на друга с долей безразличия и снисходительности. Очередная студентка; очередной преподаватель, который через пару семестров навсегда исчезнет из жизни.
Часть 3
Необычно холодная осень быстро уступила внезапно нагрянувшей зиме. Рената закружилась в проблемах вместе с липким хлопьеобразным снегом, подгоняемым ветром. Озябший город и тоскливые сопки погрузились в протяжный зимний сон.
Девушка шла по хрустящей тропинке, окруженной сонными деревьями, на ветвях которых скакали снегири. Тропа, усыпанная рябиной, утоптанная людьми, шла буграми, скрывая под собой ледяную корку. Темнота – и только тусклый фонарь освещал узкую дорожку, выводящую из мрака, захватившего общежитие. К остановке подъехал троллейбус, забитый битком. Рената сморщилась, но холод нещадно кусал за ноги, нос, покрасневшие пальцы, и она со злостью протиснулась в забитый транспорт, безжалостно раздвигая давящую теплым дыханием и тяжелой одеждой толпу. Места не было, но кондуктор, женщина немаленьких размеров, чудом умудрялась бойко передвигаться по всему салону, прижимая пассажиров к запотевшим стеклам, креслам, растерзанным временем и подростками, афишам спектаклей трупп, приехавших из Москвы или Питера. Девушку придавил потный мужчина, навалившийся телом; злость, отвращение напирали все сильнее, пока Рената не вырвалась из плена. Морозная свежесть, больно ударившая по носу, охладила ее пыл. Университет. Охранник сонно ловил мух, пока нерадивые студенты, опаздывая на пары, пробегали мимо него и исчезали в старых зданиях, соединенных длинным больничным коридором. Девушка вяло шагала по снегу, с опозданием вошла в кабинет и села, как обычно, впереди.
Когда вошла Скрипова, Анна Сергеевна скептически покосилась и скривила алые губы. Под пышной прической, забытой в 90-х как и фиолетовый костюм, нервно моргали серые маленькие глаза, все еще ясные и строгие. Преподавательница рисовала на доске строение клетки. На задних партах перешептывались девчонки, показывая друг другу что-то в телефоне. Дима дремал, подперев щеку.
– Оболочка…аппарат Гольджи… рибосомы… Скрипова, убери телефон… питание клетки… девочки, хватит отвлекаться… взаимосвязь между… – продолжала лекцию Анна Сергеевна, в душе мечтавшая о приближающемся перерыве.
Не выспавшись, Скрипова вяло потянулась за термосом с кофе, устало мотнув головой. Даша, сидевшая рядом и покачивающаяся из стороны в сторону, вяло наблюдала за происходящим на доске. Ее всегда аккуратный почерк превратился в сплошную ломанную, уходящую вниз.
Пара за парой, темнота на миг рассеялась и тут же заволокла мир. Находясь под стеклянным куполом полярной ночи, Рената в холодной аудитории куталась в пуховик. Зеленые стены давили, и купол все сужался и сужался, заключая девушку в ловушку. Биология, химия, математика, история.
Первый семестр пронесся незаметно – кафе, долги, бессонные ночи, студсовет, тайный Санта, Новый год. Первая сессия и первые экзамены, легкое волнение перед неизвестным. Под нависшей паутиной ветвей Рената вместе с подругой возвращалась в общежитие.
– Я так волнуюсь за экзамены, еще лабы нужно досдать, – канючила Даша, спрятавшись в вязанный шарф.
– Я не волнуюсь. Сама посуди – по нам видно, что девочки неглупые. Никто не будет нас валить. Универу тоже невыгодно всех заваливать, а если не нам ставить хорошие оценки, то кому?
– Ну, да… только все равно готовиться-то надо. Волнуюсь. Не знаю, так напряжно. Делать ничего не могу из-за этой сессии, и готовиться особо не готовлюсь, и расслабиться не могу. Скорее бы все закончилось.
Рената хмыкнула.
Биология нагрянула сразу после Нового года, одним из первых экзаменов. Анна Сергеевна, женщина добрая и нетребовательная во время сессии, оставила трясущихся студентов с билетами, выйдя по делам – обсудить с коллегами пару вопросов за чашкой чая. Рената, списав с телефона, пыталась выучить ответы на вопросы попавшегося билета. Мысли никак не формировались, и она просто смотрела перед собой, слишком уставшая, сонная – ночь перед экзаменом давала о себе знать. Побаливала голова. Рядом дописывала последние строчки Дашка.