Преподавательница заявила о себе стуком каблуков по бетонному полу. Первым пошел Тимур. Просидев возле Анны Сергеевны около часа, и ответив на все наводящие вопросы, он получил свою пятерку. Затем подошла Ленка, выполнившая задание по допуску на экзамен. Анна Сергеевна глянула на нее поверх красных очков и, кивнув на билеты, подозвала к себе следующего. Даша – думала, запиналась, не успев до конца доучить теорию – сдала. Рената вконец расслабилась и витала в облаках, когда звонкий голос преподавательницы вынудил ее очнуться.
Сидела она долго. Ренате казалось, что целую вечность. Сначала все шло хорошо, потом посыпались дополнительные вопросы, сильно кружилась голова из-за подскочившего давления, клонило в сон. Вопрос – молчание, нелепая попытка дать ответ. В голове мешанина из вакуолей.
Сдала. На 5, как и большинство, кроме тех, кто редко появлялся на занятиях.
– Ну как?
– 5.
– О, отлично. Ты так долго сидела, – заметила протяжным голосом одна из одногруппниц в пыльно-розовой плиссированной юбке, скрывающей ее полный живот.
– Да она меня валить начала, – рассердилась Скрипова, – но я выкрутилась. Конечно, потрепала она мне нервы, такие вопросы задавать. В конспекте этого не было, пришлось самой думать, ну а что, справилась.
Рената вернулась домой в плохом настроении. Чувство недооцененности мучило ее весь день, несмотря на плохую подготовку к экзамену. Она ничем не хуже остальных, почему ее так долго спрашивали? Неглупая, способная, заняла второе место в городе со школьным проектом. И пускай город маленький, и пускай участников было немного, да и первое место наверняка проплаченное. Нет, она неглупая. Ее не оценили в который раз.
Конфликт с обществом, надуманный Ренатой, не заставил себя долго ждать. Отношения с одногруппниками во втором семестре постепенно ухудшались. Ей не хотелось ни в вуз, ни в общежитие – она не желала оставаться в городе, едва обласканном голубым солнцем. Гуляя в одиночестве по морозному марту, сидя в толпе, гордо осознавая свое превосходство над обществом, этого самого превосходства Рената никак не могла дождаться. Веселые посиделки после пар, игры в мафию, сплетни с подружками, прогулки по ночному городу – все это Рената проживала со сдержанной улыбкой, громким смехом и широкими объятиями, которые дарила всем знакомым при встрече, будто заполоняя ими внутреннюю пустоту. Роль души компании придавала ей силы, убеждала в собственной инаковости и… отдаляла от людей.
– У меня всегда были проблемы с коллективом, – признавалась она в курилке то ли с гордостью, то ли с досадой.
Очень скоро одна маска сменилась другой, под которой Рената, не отдавая себе отчета, наслаждалась быть «не такой».
– Рената, ты достала уже, не нравится, сама делай, – Тимур развел руками и вышел из аудитории, оставив напарницу наедине с титровальной установкой.
Спустя неделю Рената злопамятно язвила:
– Было бы здорово, если бы твой интеллект был соразмерен твоей колоссальной харизме. Она перекусывала творожным сырком на перерыве, пока Тимур возбужденно рассказывал девочкам о своих увлечениях. Он сверкнул глазами, превратившимися в черные щелки, и тут же смуглое лицо омрачилось. Скрестив руки на груди, сжал челюсть и продолжил разговор с девочками, игнорируя Ренату. Та же помахала рукой пробегающему знакомому, который, приветливо улыбнувшись, заскочил в аудиторию и шмыгнул дальше. Скрипова вышла.
– Что это с ней опять?
– Да она заколебала уже, – сорвался Тимур. Девочки засмеялись.
– Не бесись, а то прививку от бешенства придется делать. Рената покусала, – Тимур подхватил их смех, и они, дружно выдохнув, расслабились.
– Она больная, вечно умничает. Достала уже, как удалить человека из одногруппников? – слышала Рената, подходя к аудитории. Косые взгляды, раздражение, она все больше замыкалась в себе не в состоянии переносить подобные шутки.