Поднявшись на гребень стены капитан, таки, смог осмотреться вокруг. Ясности, однако, это ему по большому счету не принесло. Вокруг каменных развалин раскинулся не тронутый присутствием человека пейзаж. По-видимому, он находился где-то в лесостепной зоне – среди высокой травы то тут то там росли островки каких-то высоких деревьев. Каких именно капитан понять к сожалению не смог – ботаника не была его сильным местом. В нескольких километрах дальше на север (кто не помнит, напоминаю, что стороны света можно довольно просто определять по солнцу), если, конечно, он находился в северном полушарии, начинался большой лесной массив, края которого видно не было – деревья неровным строем уходили за горизонт. Метрах в трехстах по правую руку тек большой ручей. Или маленькая речка – хрен его знает, как классифицировать. По его берегам ручья характерным рядком росли деревья, в нескольких местах по берегам было видно некое растение, напоминающее камыш или рогоз.
«Ручей – это хорошо, а то скоро может уже захотеться пить, а воды с собой – ни капли», отметил про себя Серов.
Где-то вдалеке на востоке угадывались покрытые снегом вершины гор. Хоть горы из-за большого расстояния было видно достаточно плохо, капитан невольно залюбовался прекрасным пейзажем. Он с детства очень любил горы и был полностью согласен с Высоцким: «Лучше гор могут быть только горы, на которых еще не бывал».
Вот, собственно, и все больше глазу в округе зацепиться было не за что – со всех сторон очень красивый для городского жителя, но совершенно однообразный пейзаж. Что неудивительно – стена замка, как про себя начал Серов называть полуразрушенное сооружение, была невысока, навскидку метров шесть, вряд ли больше, хотя и стоит на пригорке, что дает еще несколько метров. То есть особо не поразглядываешь…
Сердце предательски кольнуло. Пейзаж, конечно, красивый, вот только ему не достает кое-каких привычных элементов: совершенно не видно следов техногенного влияния. Где линии электропередач? Дома, дороги? Наконец, мусора нет совершенно. Если бы капитан увидел, на земле какую-нибудь пластиковую обертку, выброшенную свиньей, не способной донести ее до урны, ему было бы гораздо спокойнее.
Хотя… похоже, что вдалеке с севера на юг (или с юга на север, тут уж как вам больше нравится), пересекая в одном месте ручей, шла неширокая грунтовая дорога. По сути, только благодаря ручью можно было догадаться о наличии этой самой дороги – с такого расстояния, в высокой траве ее было совершенно невозможно рассмотреть.
Оглядевшись, Серов решил, что увидел все, что мог и стал спускаться вниз. Спуск вниз, как это обычно бывает, оказался еще труднее, чем подъем. В одном месте, когда камень на вид, твердо сидевший в стене, неожиданно вывернулся, капитан не сорвался только благодаря большой удаче.
Матерясь про себя, он спрыгнул на землю, еще раз оглянулся: все же на полноценный замок это сооружение не тянуло – какое-то оно не солидное. Невысокие стены образуют правильный четырехугольник с башнями по углам. Одна из башен была побольше: по-видимому, она исполняла роль своеобразного донжона.
Поймав себя на мысли, что раздумывает над совершенно не важными с практической точки зрения вещами, спецназовец хмыкнул, и присев на валяющийся рядом большущий, зеленый от мха, валун, принялся составлять план своих действий.
Для начала нужно было выяснить, что с ним произошло. События текущего дня никоим образом не укладывались в рамки привычного, и ничем простым и обычным объяснить то, что произошло, не получалось. Соответственно, по заветам мудрого Шерлока Холмса, нужно было рассмотреть другие варианты. Варианты, скажем так, не стандартные.
Не сказать, что капитан «Альфы» был фанатом историй об эльфах, орках, гномах и прочей лабуде, но в целом хорошую фантастику уважал. Читал он в первую очередь классиков фантастики. Среди отечественных «мэтров» в не конкуренции считал Стругацких, уважал Беляева, а посмотрев в юном возрасте «Приключения Алисы», как и тысячи других мальчиков «навеки» влюбился в девочку с голубыми глазами, после чего познакомился с творчеством Кира Булычева. Из зарубежных авторов зачитывался Азимовым, Кларком, Хайнлайном. В то же время так и не понял Бредберри – его по мнению многих «гениальное» «451 по фаренгейту» так и не дошло.
Так вот, сидя на поросшем мхом валуне, Серов пытался представить, вспоминая прочитанные за жизнь фантастические произведения, что же могло с ним случиться. Спустя несколько минут раздумий все возможные варианты свелись к трем. Первый – он все еще на Земле, его просто перенесло в пространстве, если к данному способу путешествие применимо слово «просто». Из трех вариантов этот был наиболее оптимистичным и предполагал хоть и проблемы, но проблемы преодолимые.