На въезде в город образовалась целая пробка из разных повозок, телег и другого гужевого транспорта. Все хотели пролезть в город до закрытия ворот. Серов было тоже пристроился в очередь, но Ариен, заметив этот маневр, удивленно хмыкнул и хлопнув Александра по плечу махнул немного в сторону. Посмотрев в указанное место, Серов увидел, что там тоже наличествовали ворота. Вот только пробки перед теми воротами не было.
Еще раз вопросительно взглянув на Ариена и получив подтверждающий кивок, он направил свой маленький караван к «альтернативному» въезду. У ворот стояли два солдата. Выглядели совсем не так внушительно, как те, которых Серов встречал на самой границе – то ли спокойная жизнь так влияет, то ли в целом обучение стражников хуже, но выглядели они откровенно, как бандиты с большой дороги, слегка приведенные в божеский вид. На лицах имели место следы похмелья, а на оружии – следы ржавчины: удручающее зрелище.
Увидев приближающуюся повозку, они отреагировали по-разному: первый нехорошо ухмыльнулся, а второй кто-то закричал, начал размахивать копьем и показывать рукой на длинную очередь к соседним воротам.
Глядя на такую странную реакции, Серов еще раз в неуверенности глянул на Ариена. Последнее, чего он хотел в данный момент – найти себе неприятности, вообще светиться раньше времени не хотелось.
Однако Ариен видя такое дело, никак не отреагировал, он только слегка прищурил глаза, рассматривая негодующего стражника. Серов перехватил этот взгляд и не только перехватил, но и узнал – именно так его хороший знакомый и сослуживец – прапор Думбадзе по прозвищу Дум – по специализации снайпер, смотрел на своих врагов. Взгляд этот, от которого даже у очень смелых людей по спине порой пробегали мурашки, не предвещал ничего хорошего. Обычно после того, как Дум на кого-нибудь так смотрел, этот человек нуждался в походе к стоматологу и травматологу.
Тем временем повозка подкатила к воротам и остановилась. Тот самый кричащий стражник продолжил свою тираду, теперь пытаясь схватись Серова за руки, а острие копья опасно пролетело недалеко от Ариеновского носа.
И тут внезапно все резко изменилось - стражник перестал кричать, а его лицо приобрело цвет пыли под ногами. Не сразу поняв, что произошло, капитан в недоумении оглянулся – Ариен встал на козлах во весь рост и откинул скрывающий его фигуру плащ.
«Странно, что их так удивило», - подумал Серов, еще раз оглядывая фигуру своего спутника – простая белая рубаха, коричневые штаны из какой-то плотной ткани, мягкие кожаные сапоги и широкий красный матерчатый пояс при взгляде на который из глубин памяти почему-то всплывает старинное слово «кушак». Больше на Ариене ничего не было. Ни украшений, ни каких-либо знаков различия, которые могли бы так приковать к себе внимания стражников.
Пауза затягивалась – стражники приходили в себя, Ариен искренне наслаждался произведенным эффектом, а капитан не мог ничего понять. Не известно, сколько бы эта пауза длилась если бы из караулки, привлеченные громкой руганью не выскочили еще пятеро стражей. Среди них выделялся один – более толстый, старше других лет на десять, и имеющий на правом плече одну полоску – видно начальник.
Именно начальник нарушил тишину и обратился к Ариену. Причем тон, которым он говорил, был более чем уважительный.
Перебросившись парой фраз с начальником караула, Ариен повернулся и сказал что-то Серову. Потом поморщившись – вспомнил, что капитан не знает языка - похлопал ладонью себя по поясу. Похлопал по тому месту, где, как уже заметил Серов, в этом мире все носят кошельки.
- Че им надо – денег хотят? – Спросил он по-русски и, помня про языковые барьеры, вопросительно указал на свой кошель.
- Да
- Эээ… сколько? – Серов развязал кошель, но, не зная местных цен, вытягивать деньги не решился. После секундного замешательства он протянул Ариену весь кошель: пусть сам заплатит.
Улыбнувшись, Ариен принял деньги и, выудив на свет некрупную серебряную монету, кинул ее начальнику караула. Тот, не смотря на свои внушительные габариты, очень ловко поймал серебрушку, и с довольным видом крикнул подчиненным короткую команду. Те быстро, но без суеты – сразу видно многодневные тренировки - распахнули ворота.
Тяжелый запах навалился еще сильнее.