— Погоди, Клава, — произнес Костин и первым вошел в номер.
В комнате явно кто-то побывал. Вещи были разбросаны по полу, китель, висевший в шифоньере, лежал на полу.
— Я сейчас вызову милицию, товарищ Костин, — взволнованно произнесла горничная.
— Не спеши, Клава. Вызвать милицию мы с вами всегда успеем. Нужно сначала убедиться, что пропало из вещей.
Он подошел к столу, на котором стоял телефон. Подняв трубку, он проинформировал дежурного по СМЕРШ о проникновении в его номер.
— А сейчас Клава выйдите из номера, но далеко не отлучайтесь, вы мне понадобитесь.
Горничная, молча, вышла из номера. Александр стал осматривать телефон. Как он и ожидал, в телефонной трубке он обнаружил микрофон.
«Это штука рассчитана на дилетанта, — подумал он. — Наверняка, в номере установлено еще два или три микрофона».
Дверь номера открылась, и в помещение вошли три сотрудника СМЕРШ.
Проводив до дверей сотрудников, Костин закрыл за ними дверь и сел за стол. Он хорошо знал, что о проникновении в его номер уже оповещен полковник Марков, а завтра об этом узнает и Абакумов.
«Что они хотят от меня? — подумал Александр. — Почему именно за мной установлено наблюдений?»
На столе громко зазвонил телефон.
— Костин, — представился он.
— Узнал? Это я — Руставели. Надеюсь, что вспомнил.
— Что вам нужно?
— Многое, Костин, многое… Как ты думаешь, полковник Марков наверняка удивится, узнав, что его подчиненный был окружение, подозревался в сотрудничестве с немецкой разведкой…
— Это шантаж или что-то другое? — спросил его Александр.
— Это можете называть, как хотите. Что ж, как говорят русские, утро вечера мудренее…
Костин положил трубку. Теперь он твердо знал, кто проводит все оперативные мероприятия против него. Громко и как-то противно зазвонил телефон. Александр снял трубку:
— Костин, — представился он по привычке.
— Саша! Это я, Зоя Яковлева, — услышал он взволнованный женский голос. — Ты прости меня за беспокойство, но кроме тебя мне некому позвонить. Я не знаю, что произошло, но в комнате у меня кто-то был и что-то искал: вещи разбросаны, мебель сдвинута.
«Этого только не хватало, — подумал Костин. — Я сам виноват в этом, не нужно было втягивать ее в эту игру».
— Саша! Я очень боюсь, так как не понимаю, что происходит.
— Успокойся, Зоя. Я сейчас к тебе приеду…
Он накинул на плечи пиджак и, выйдя из гостиницы, направился в сторону метро. От стены дома отделились двое мужчин и направились вслед за ним.
«Завтра нужно будет с утра доложить полковнику, — шагая, размышлял он. — Пусть доложит об этом Абакумову. Среагирует ли генерал на все это, другой вопрос, захочет ли он портить свои отношения с Лаврентием из-за меня…».
Пропустив мимо себя легковую «Эмку», Костин стал переходить улицу. Неожиданно из-за поворота вывернул черный «Опель» и устремился прямо на него. Александру в какой-то момент показалось, что вот-вот и автомобиль и автомобиль буквально подомнет его под себя. Он успел во время отскочить в сторону и машина лишь задела его боковым зеркалом заднего вида. Когда Костин вскочил на ноги, автомобиль скрылся за углом дома.
Зоя открыла дверь, перед ней стоял Костин. Его светлый костюм был в грязи, словно он валялся на улице.
— Что случилось, Саша? Что за вид?
— Упал, — коротко ответил он ей. — Дай мне пройти в комнату, как-то неудобно разговаривать в коридоре.
Женщина пропустила его в комнату. Александр прошел из кухни в зал, отметив про себя, что это был показное проникновение и обыск. Люди просто хотели показать Костину, что они готовы на все и что никакие двери не способны сдержать их натиск.
— Что скажешь, Саша?
— Что-то пропало?
— Нет, — ответила Зоя. — Но они зачем-то проникли сюда и что-то искали. Если бы это были воры, то они непременно что-то похитили, а здесь ничего…
— Ты права, это не воры.
— Тогда, кто? Думаешь это НКВД? Саша, но я ничего такого не совершала, что они могли искать в моей квартире?
— Не знаю, Зоя, все может быть.
— Саша! Я боюсь… Останься у меня.
Костин обнял женщину и прижал ее к своей груди.
Григорию Ивановичу не хотелось думать о плохом исходе его дела, хотя он и не исключал подобного конца. Однако, несмотря на складывающиеся обстоятельства, он по-прежнему рассчитывал на помощь товарища Сталина, что тот непременно поможет ему выбраться из силков, расставленных Виктором Абакумовым. Он закрыл глаза и предался воспоминаниям. Наверное, это было еще единственное, что у него не забрали эти люди из СМЕРШ. В этот раз он почему-то подумал о своих женах.