— Телегин утверждает, что все это приобретено им на законных основаниях, то есть он все это купил.
— Что вы планируете делать дальше?
— Постараемся через него выйти на Жукова.
— Вы уж постарайтесь, — тихо произнес Сталин, давая всем понять, что совещание закончено.
Абакумов сложил документы в папку и направился к выходу.
Костин и Марков стаяли перед Абакумовым, который только что вернулся из Кремля. Судя по настроению генерала, они оба ждали разноса. Руководитель министерства государственной безопасности взглянул на офицеров и предложил им присесть. Пауза, взятая Абакумовым, явно затягивалась. Первым ее не выдержал Марков. Стул под ним заскрипел, и это не осталось без внимания со стороны генерала.
— Я от Сталина, — тихо произнес он и посмотрел на полковника. — Вождь недоволен вашей работой. Особо отметил вялую работу по Худякову, Телегину и Жукову. Что можете сказать?
Костин посмотрел на Маркова. На лбу полковника появились мелкие капли пота, которые заиграли всеми цветами радуги на солнце и были похожи на россыпь бриллиантов.
— Товарищ генерал-полковник! Люди работают без выходных, боимся, что арестованные просто не выдержат интенсивность допросов.
— Марков! Ты же опытный оперативник, неужели ты не можешь найти к ним нужного подхода? У них же есть жены, дети…
— Они все задержаны….
— И что? — приподнявшись над столом, спросил Абакумов Маркова. — Если ты их не сломаешь, то придут другие люди, которые будут ломать их и тебя. Незаменимых людей нет. Именно об этом мне и намекнул товарищ Сталин. От намека вождя до стенки всего несколько шагов. Ты понял, меня?
Марков вскочил из-за стола и вытянулся в струнку. На лице полковника появились бледные пятна, словно он только что услышал приговор о расстреле. Костину, впервые за время знакомства и работы с полковником Марковым, стало по-человечески его жалко. Костин не так часто бывал в кабинете Абакумова и генерал, всегда выдержанный и корректный с подчиненными, сегодня выглядел совсем по-другому. Нет, он не кричал и не стучал кулаком по столу, он был внешне спокоен, но в этом его спокойствии таилась какая-то страшная энергетика, которая буквально убивала человека. Рука полковника потянулась к вороту кителя, ему явно не хватало воздуха. Наконец она дотянулась. Резким движением он рванул его и медленно опустился сначала на стул, а затем сполз с него на пол.
Абакумов нажал на кнопку, и моментально в дверях выросла фигура дежурного офицера.
— Врача! — коротко произнес генерал.
Костин наклонился над Марковым. Он помог ему подняться с пола и усадил его на стул. Абакумов, молча, достал из портсигара папиросу и закурил. Он подошел к полковнику и посмотрел на него в упор. Раздался стук в дверь, а затем она приоткрылась и в кабинет вошла женщина в накинутом на себя белом халате. Она подошла к Маркову и взяла его руку.
— Как вы себя чувствуете? — спросила она полковника.
— Уже лучше, — ответил он.
— Вы сможете двигаться?
— Да, — ответил Марков.
Опираясь на плечо женщины, они вышли из кабинета. Абакумов посмотрел на Костина. Взгляд его серых глаз был холодным и безжалостным.
— Что скажешь, подполковник? Или тоже упадешь в обморок, как кисейная барышня?
Александр промолчал. Спорить с Абакумовым было бесполезно.
— Как с Куликом? — спросил его генерал.
— Работаю, товарищ генерал-полковник. Думаю, что он подпишет все, что мы ему вменим. Он по-прежнему рассчитывает на помощь Сталина.
Абакумов загасил папиросу и посмотрел на Костина.
— Смотри, Костин, здесь прокола быть не должно. Ты должен убедить Кулика не только признаться в организации антиправительственной группы, но и почему он ее создал. Тебе это понятно?
— Так точно, генерал-полковник…
— Я пока не знаю, но кто-то «сливает» все наши наработки… Слишком много вопросов ко мне со стороны Сталина. Он словно пытается уличить меня в чем-то.
Взглянув на Костина, он махнул рукой. Александр развернулся и вышел из кабинета.
Зоя стояла у входа в метро. Ее беличья шубка заметно выделяла ее из общей толпы москвичей, которые были одеты в темные пальто и шинели. Заметив Костина, она приветливо махнула ему рукой. Александр обнял ее и прижал к своей груди.
— Слушай, Зоя, может, быть мы не пойдем в кино? У меня был сложный день и мне так хочется немного побродить, а в кино мы следующий раз сходим.
Похоже, она обиделась на Костина.
— Как же так, Саша? Я так хотела посмотреть этот фильм… Впрочем, раз ты так решил, пойдем, погуляем. Сегодня не так холодно, — она не договорила и, взяв его за руку, потянула к парку, в котором звучала музыка.