Александр повернулся. Сзади него стояла горничная Клава, сжимая в руке пистолет. Офицер, поясным ремнем стянул руки сотруднику НКВД.
— Что вы так на меня смотрите? — спросила Клава Костина. — Это приказ полковника Маркова, чтобы я за вами присматривала. Вот сами видите, пригодилось. А с этим, что будем делать?
Она рукой указала на второго сотрудника НКВД, который лежал в прихожей.
— Вызови дежурную группу, пусть увезут в изолятор, сейчас он нам не нужен, вот с капитаном мы побеседуем.
Через полчаса прибыла оперативная группа контрразведки и увезла сотрудника НКВД. Когда в номере, кроме Клавы и Костина никого не осталось, он обратился к Руставели:
— Вот видите, капитан, как все быстро меняется в этом мире. Ранее вы предлагали мне работать на НКВД, сейчас я вам предлагаю это сделать.
— Ты за это ответишь, — процедил сквозь зубы пленник. — Я никогда не забуду эту обиду, поэтому, лучше убей меня.
— Зачем? Я своих не убиваю, да и смысла пока не вижу, ты мне живой нужен, — произнес Александр, сев в кресло, которое ранее занимал Руставели. — Ну что?
— Я ничего вам не скажу! — как-то категорично произнес Руставели. — Ничего!
— Хорошо, капитан, тогда тихо умрешь. Так бывает, выпил человек лишнего и замерз на улице. Сейчас холодно, умрешь быстро.
Александр поднялся из кресла и посмотрел на женщину.
— У вас здесь есть препараты? Сделайте ему укол, он сам выбрал себе дорогу…
Женщина вышла из номера. Александр посмотрел на Руставели, заметив, как у того побледнело лицо. Достав из кармана папиросу, он закурил. В номер вошла Клава с подносом, на котором лежал шприц, накрытый белой салфеткой.
Абакумов закончил читать. Он отложил документ в сторону и посмотрел на стоявшего перед ним подполковника Костина. На лице генерал-полковника блуждала едва заметная улыбка.
— Молодец, подполковник, — произнес он. — Кто разработал операцию?
— Я, — коротко ответил Александр. — Утвердил, полковник Марков. Мы почему-то были уверены, что люди Берии непременно «клюнут» на эту наживку.
Абакумов снова улыбнулся.
— Тебе удалось многое, ты завербовал начальника одного из отделов… Там, у Берии, работают не глупые люди и наверняка, имеют своих людей в нашем ведомстве. Слушай меня внимательно, Костин. Ты должен найти их, ты это понял?
— Так точно, генерал-полковник.
— Выходит Берия проявляет определенный интерес к нашему ведомству, это хорошо или плохо, — словно рассуждая вслух, произнес Абакумов. — Хочет знать, сколько генералов находится у нас в разработке. Интересно, как он хочет использовать все это при живом вожде…
— А, может, стоит об этом доложить вождю? — спросил генерала Костин.
Абакумов так посмотрел на Костина, что тому стало не по себе.
— Здесь, подполковник, политика и не борьба спецслужб. В этом деле проигрыш равен смерти. Нам с тобой генералы не простят все это, если останутся на «плаву». Усвой это и запомни. Здесь пленных не будет.
Генерал посмотрел на Костина.
— Я утром еще думал назначить тебя исполнять обязанности полковника Маркова, а сейчас, передумал. Сейчас большая нагрузка тебе не нужна. Занимайся Куликом и его группой. Отделом будет руководить генерал Скороходов Дмитрий Петрович. Я его проинформирую о твоем задании. Вопросы есть? Если нет, то, свободен. Иди, работай…
Александр вышел из кабинета Абакумова и, взглянув на адъютанта генерала, направился к себе в отдел. В коридоре Костин столкнулся с лейтенантом Моховым.
— Товарищ подполковник! Я только что вернулся с допроса Кулика. Он хочет видеть вас, — доложил ему подчиненный. — Он два дня сам не свой, все молчит и молчит. Пробовал говорить с ним по-разному…
— И что?
— Требует вас. Говорит, что будет разговаривать лишь с подполковником Костиным.
Александр посмотрел на Мохова.
— Ты не перестарался с ним, лейтенант? А то вы молодые все больше кулаками…
Мохов смутился.
— А как с ним разговаривать, товарищ подполковник, ведь он враг государства…
— Вежливо, лейтенант, вежливо… Вы в конечном итоге не мясник, а офицер контрразведки.
— Разрешите идти, — произнес лейтенант.
— Занесите мне все протоколы допросов. Я хочу почитать. Что вы там наворотили…
Лейтенант козырнул и скрылся за дверью.
«Вот она молодая поросль, — подумал Костин, — им бы кулаками помахать».
Проходя мимо кабинета канцелярии, Александр поинтересовался у секретарей почтой. Получив утвердительный ответ, он зашел в кабинет и расписавшись в журнале получил адресованный ему пакет.