— Виктор Сергеевич! Вас ведь он убьет. Вы посмотрите, какой он могучий, — произнес Рюмин и рукой указал, на стоявшего рядом с генералом Сергеева. Скажите, у кого находится ваш архив, и все эти мучения моментально прекратятся. Поверьте мне, я вам это обещаю.
— Я же вам по-русски сказал, что никакого архива у меня не было.
Сергеев снова замахнулся, но жест Рюмина, остановил его.
— Виктор Сергеевич! Вы же хорошо знаете нашу систему. Здесь невозможно молчать, поэтому вы все равно расскажите нам все, даже то, о чем мы вас не будем спрашивать.
— Вы правы, Рюмин. Система не знает слова пощада. Я ничего не знаю, о чем вы меня спрашиваете. Я не могу вам рассказать то, чего не было…
— Ну, ну, — генерал. Через неделю увидимся.
— Увидимся, если ваши люди меня не убьют.
Стоило Рюмину выйти за дверь, как новый удар обрушился на голову Абакумова.
— Выходим! — шепотом произнес Костин, коснувшись плеча Нины.
— Что приехали? Уже Ленинград?
Женщина быстро поднялась с полки и стала собираться. Сосед по купе громко захрапел. Они вышли их купе и направились в соседний вагон. Поезд стоял на каком-то перегоне, ожидая встречный состав. Открыв дверь, они вышли из вагона. Впереди, тускло горела электрическая лампочка, освещая входную дверь станционной постройки. Александр подошел к кассе и постучал по фанерке, которая закрывала «амбразуру».
— Доброй ночи! Скажите, что за состав сейчас подойдет?
— Почтово-пассажирский Ленинград — Симферополь.
— Билет можно?
— Я не продаю билеты. Договаривайтесь с проводником. Если есть места, думаю, посадит.
Александр вышел из здания и направился к Нине, которая ожидала его на скамейке.
— Ну, как? — поинтересовалась она у Костина. — Купил билеты?
— Нет. Посоветовали договориться с проводником поезда.
В этот момент, стоявший поезд Москва-Ленинград, протяжно свистнул, словно прощаясь с ними, медленно тронулся. Впереди замелькали огни встречного состава. Паровоз, обдав их паром, остановился. Из вагона выглянуло заспанное лицо проводника.
— Товарищ! Вы не поможете нам догнать наш поезд. Мы отстали от своего…
На лице проводника мелькнула усмешка.
— Если есть деньги, то почему бы не помочь?
— Есть, — коротко ответил Костин.
Проводник посмотрел по сторонам, словно старался увидеть человека, который подслушивает этот разговор. Убедившись в том, что вокруг никого нет, он махнул им рукой.
— Четвертое купе свободно. Вам далеко?
— До конечной станции, — ответил Костин.
Они прошли в купе. Александр стянул с верхней полки два матраса и посмотрел на проводника.
— Сейчас я принесу вам постельное белье. Деньги вперед…
Костин, молча, достал из кармана деньги и посмотрел на мужчину, словно спрашивая того о цене. Проводник назвал цену и Александр, отсчитав запрошенную им сумму, протянул купюры мужчины. Вагон дернулся, паровоз, натружено пыхтя, тронулся. Через минуту им принесли два комплекта белья, и они быстро застелили свои спальные места.
— И куда теперь мы? — спросила Костина Нина.
— Пока не знаю. Нужно где-то «отлежаться». Они сейчас пытаются «накрыть» всех, кто работал непосредственно с Абакумовым. Задача проста, им нужен не только он, но и все мы. Они опять хотят разыграть заговор против Сталина. Я предвидел это, Нина, когда вплотную занимался делом опального маршала Кулика. Вождю нужны враги, пусть и мнимые, но враги. Так, ему проще управлять государством. Ведь всегда, возникающие в процессе работы промахи, можно свалить на врагов, которых по-прежнему много. Я знаю только одно, что Абакумов не враг народа. Он просто выполнял приказы Сталина.
— Саша! Мне становится страшно от сознания того, что нас ожидает. Для всего народа — Сталин герой, он выиграл войну с фашистами, он вождь народа, а для нас теперь он враг, который хочет уничтожить нас с тобой лишь за то, что мы честно ему служили. Как же так, как жить дальше?
Костин поправил одеяло, укрыв им обнаженные плечи женщины.
— Сейчас, Нина, они не спят. Все думают, сколько и на кого собрал компромат Абакумов.
— Откуда ты это знаешь, Костин? Я имею, ввиду про эти документы.
— А за что ищут нас с тобой, что узнать об этом.
Нина замолчала и тихо заплакала от внезапно охватившего ее страха. Паровоз протяжно загудел, подходя к следующей станции.
Старший лейтенант Мохов вышел из вагона поезда Москва-Ленинград и остановился на перроне вокзала.