— Короче, это не просьба, а указание. Ты понял меня? Я не шутить к тебе пришел! Может мне напомнить тебе, как пахнет лагерная баланда? Срок изготовления — десять суток. Я сам приду за документами. Вот возьми, это тебе за работу, — произнес Костин и положил перед ним царский червонец.
Глаза Лохмачева замерли на золотом червонце. Александр встал и направился к двери…
Стоило лишь Костину покинуть дом Лохмачева, как тот стал быстро одеваться. Он вышел на улицу и, оглядевшись по сторонам, направился в сторону центра города. Темнота часто скрывала его фигуру от глаз Костина, но он уже знал, куда направляется этот человек. Мужчина пересек улицу и чуть ли не бегом, устремился к телефону-автомату, который находился около аптеки. Зайдя в будку, он стал шарить руками по карманам дождевика в поисках монетки. Наконец, он нащупал ее и, сунув ее щель автомата, облегченно вздохнул. Он стал набирать нужный ему номер, когда чья-то рука легла на рычаг телефона. Это было так неожиданно, что он вздрогнул. Трубка вывалилась из его руки и ударилась о металлическую стенку будки.
— Неужели, ты меня не понял? — тихо произнес Костин и уперся стволом пистолета в живот Лохмачева. — Куда звонил?
— В органы. Они просили меня позвонить, если вы придете ко мне.
Александр усмехнулся.
«Неплохо работают, — подумал он, — похоже, начали тотальную зачистку. Значит и в другие адреса лучше не соваться».
— И что ты мне прикажешь с тобой делать?
— Капитан Руставели сказал мне, что ты государственный преступник и тебя разыскивают органы внутренних дел.
— Говоришь, капитан Руставели, — усмехнулся Костин. — Выходит, решил на мне заработать? Ты помнишь 1944 год, когда тебя привели ко мне? Забыл? А я, хорошо помню. Тогда наши товарищи подозревали тебя в сотрудничестве с гестапо. Я тогда помог тебе, по старой памяти. Именно, тогда ты клялся мне, что никогда не забудешь этого. Выходит, забыл.
— Вам хорошо, у вас детей нет! А, как быть мне?
— Это тебе решать. Я могу убить тебя прямо здесь, но я этого не сделаю. Мне нужны документы и пока я их не получу, твоя семья будет у меня в заложниках. Нет, они будут жить обычной жизнью, но я в любой момент могу прекратить их земную жизнь. Ты меня, понял? Чем быстрее сделаешь документы, тем раньше я сниму наблюдение за твоей женой и детьми.
Лицо Лохмачева было по-прежнему растерянным. Похоже, он отлично понимал, что оказался между наковальней и молотом и кто в этот раз был более опасным, не просто не знал.
— Что я скажу капитану Руставели? — спросил он Костина. — А вдруг он узнает, что вы приходили ко мне?
— Если сам не расскажешь, то откуда он узнает об этом? Меня у тебя никто больше не видел. Так что, жизнь твоя и твоей семье, у тебя в руках…
— Хорошо, — с трудом выдавил из себя Лохмачев. — Вы больше ко мне домой не приходите. Вы помните дом, в котором я вас увидел во время войны. Около него находится летняя беседка. Место там темное и малолюдное. Через три дня я буду вас ждать там в семь часов вечера.
Костин пристально посмотрел на Лохмачева. Он не верил ему, и этот червь сомнения и недоверия, сейчас шевелился внутри его.
— Договорились, — тихо ответил Александр. — Запомни, Лохмачев, второй попытки предать меня у тебя не будет. Сейчас ты пойдешь домой… Ты понял, пойдешь домой…
Мужчина, молча, кивнул головой.
— Иди, я провожу тебя.
Лохмачев надел на голову кепку и направился в сторону дома. Он несколько раз оборачивался, стараясь найти глазами фигуру Костина, но темнота не позволяла ее разглядеть ее. Шел ли за ним этот сотрудник СМЕРШ он не знал, но свернуть в сторону и снова попытаться связаться с капитаном Руставели, он боялся. Он вошел в подъезд дома и быстро прошел в свою квартиру.
Утром следующего дня, Лохмачев проснулся от сильного стука в дверь квартиры. Он быстро оделся и направился к двери. Отодвинув засов на двери, он увидел в дверях капитана Руставели. Офицер был одет в коричневый костюм, белую рубашку и клетчатый галстук. На голове капитана была одета фетровая шляпа. Руставели, молча, отодвинул хозяина квартиры в сторону и прошел в комнату. Он снял шляпу и положил ее на стол.
— Докладывай! — произнес он и, достав из кармана пиджака папиросы, закурил. — Был Костин?
— Был, — коротко ответил Лохмачев. — Просит изготовить документы: паспорт, военный билет, трудовую книжку.
О том, что Костин попросил его изготовить документы для женщины, он промолчал.
— И, что? Мне, что из тебя клещами тянуть доклад? Я ведь могу и так, но тогда ты милый будешь визжать от боли.
— Просил изготовить к пятнице. Мне показалось, что он собирается куда-то уехать.