Александр говорил достаточно тихо, и это заставляло напрягать слух капитана.
— Чего ты хочешь, Костин?
— Я хочу тихо и спокойно покинуть область. Я не хочу крови, ведь прежде чем ты меня убьешь, я убью многих твоих сотрудников, в том числе и тебя… Но, я не хочу этого. Если что-то случится со мной, то конверт моментально окажется на столе Берии.
Руставели громко рассмеялся. Однако, смех его был таким не естественным, что трудно было поверить, что он действительно смеется.
— Кто передаст? Она погибла, защищая тебя…
— Я тебя никогда не обманывал, Вахтанг. Я не блефую… Ты в любом случае труп, задержишь меня или убьешь. Тебя спасет одно, это моя жизнь.
Капитан задумался. Погибать ему в любом случае не хотелось.
— Область блокирована, не только сотрудниками МГБ, но и внутренними войсками. Ты в клетке… Я не могу отменить приказ и тем самым дать тебе возможность покинуть эту территорию. Выходит, мы с тобой Костин обречены…
— Ты, как всегда, бежишь впереди паровоза, капитан. Нет безвыходных ситуаций, есть лишь неприятные решения. Ты меня вывезешь на своей автомашине. Просто пришлешь ее по указанному мной адресу. Предупреждаю, если я или мои люди заметят наблюдение, это будет равносильно твоей смерти. Я не люблю предателей…
Они оба замолчали. Каждый анализировал сложившуюся ситуацию, ища в ней свои плюсы и минусы.
— Хорошо, ты меня убедил. Куда прислать машину?
— Я тебе сообщу об этом завтра…
Руставели услышал гудки отбоя, но он еще некоторое время прижимал к уху трубку, стараясь услышать в этих монотонных сигналах голос Костина.
— Вахтанг! Мы идем или нет?
Капитан положил трубку на рычаг телефона и обернулся. В дверях стояла Валентина и смотрела на мужчину. Взглянув на нее, он сразу понял, что она успела сходить в парикмахерскую и сделать себе прическу.
— Как я тебе? — спросила она офицера. — Как тебе моя прическа?
— Хорошо, — коротко ответил капитан, продолжая рассматривать женщину.
«Интересно, могла ли она броситься под пули, спасая его? Наверняка, нет, — подумал он. — А впрочем, зачем мне все это. Нужно жить…».
Он надел на голову шляпу и взяв ее под руку, направился на улицу, где под фонарем стояла его служебная автомашина.
— Ресторан! — приказал он водителю.
Машина, взревев мотором, помчалась в сторону центра города.
Александр стоял в подъезде разрушенного войной дома и внимательно наблюдал за улицей, ожидая автомобиль Управления МГБ. Он еще утром сжег документы на имя фамилию Костин. Теперь его фамилия была Михайлов, звали его Борис Иванович, сотрудник одного из научно-исследовательского института Новосибирска. Он смотрел на догорающие документы и словно, хворост бросил в огонь документы Нины. Пламя жадно глотало страницы паспорта, искажая в своем жаре фотографию Нины.
Черный трофейный «Опель» остановился около продуктового магазина. Костин передернул затвор пистолета и сунул его в карман плаща. Он еще раз посмотрел на автомобиль и, выйдя из укрытия, направился в сторону немецкой машины. Александр шел медленно, ожидая возможной засады. Он был готов в любое время открыть огонь по тем, кто попытается его задержать. Он подошел к машине и, открыв заднюю дверцу сел в салон, надвинув глубоко на глаза темную фетровую шляпу.
Водитель щелчком пальцев отбросил недокуренную папиросу и завел двигатель машины.
— Куда едим?
— За пределы области. Поехали…
Машина, урча мотором, покатила в сторону выезда из города. Шофер, что-то пытался спросить у Костина, но тот ему не ответил. На выезде из города их остановил заслон. Костин посмотрел на сотрудников милиции и солдат с малиновыми погонами, которые проверяли, стоявшие в очереди автомашины. К «Опелю» подошел мужчина в черном кожаном пальто и посмотрел на водителя.
— Куда в такую рань? — поздоровавшись с шофером, спросил сотрудник МГБ.
— Куда послали, туда и еду, — с нескрываемым раздражением ответил водитель.
— Пропустите машину! — выкрикнул мужчина, обращаясь к офицеру милиции. — Это наша машина!
Старший лейтенант милиции махнул рукой, пропуская «Опель» без очереди. Выбравшись из «пробки» машина, словно выпущенная из лука стрела, устремилась вперед. Километров через сто, Костин заметил последний пост, который закрывал выезд из области. Здесь не стали останавливать легковушку. Дежурный офицер приветливо помахал рукой, разрешая им двигаться дальше.