- Так вот, это наш ВУЗовский писатель, молодой, но очень талантливый. Я читала его книгу...
Ее перебил Хэнк:
- «Пролетая над нами»...
- О! - обрадовалась она - Ты тоже ее читал?
Хэнк улыбался.
- Я ее писал... Я и есть Хэнк Мэндес...
- Ты врешь, - не верила она - ты же...
Хэнк взял ее за руку и тихо начал говорить.
- ...Над нами столько лет пролетали дни, минуты, люди, птицы, как они еще живы в этом бренном и прокуренном мире, мы столько пережили вместе. Мы подсели на наркоту, завязали, снова подсели и вот снова в завязке. Я был избит твоим отцом за то, что рассказал ему, какова ты в постели. Мы вместе прыгали с обрыва, после чего я месяц лежал в больнице с переломом руки. Я сочинял тебе песни и стихи, орал их ночью в тридцатиградусный мороз под сорокоградусной водкой, под твоим окном в одном свитере и трусах. Мы купались в фонтане, воровали шоколад, который потом раздавали беднякам, расписывали стены в матах, кричали на площади перед белым домом бранные слова на правительство. Мы, черт возьми, просидели пятнадцать суток в КПЗ и нюхали вонючие носки огромного потного мужлана потеющего как горилла на велосипеде, и пытались сымитировать твои роды, чтобы нас выпустили! Ты не можешь меня так просто бросить.... Над нами столько лет пролетали дни, минуты, люди, птицы, если ты уйдешь, над тобой пролечу и я, ровно с седьмого этажа расставив руки, прямиком в мусорный бак...
Лина раскрыла рот от удивления.
- Так это твоя книга?! Ты Хэнк?! Господи, я даже не ожидала такого! Как же я рада!
По-свински, наверное, пользоваться кумирами, но Хэнк с ней переспал в эту ночь. Но было это из благих побуждений, и это было вечером, а сейчас Лина нахваливала его роман и его самого.
- Тебе действительно нравится?
- Ты шутишь? - возмущалась девушка - Я не понимаю, почему так мало людей знает о тебе.
- Наверное, потому что люди мало читают, тем более неизвестных авторов...
Лина снова начала наглеть и без какой-либо задней мысли и оттенком на издевательство сказала:
- Хотя есть у тебя один большой недочет... В твоем романе слишком много ошибок, и много клише раннего возраста.
Хэнк засмеялся.
- У меня не было денег на проверку, я отдал его таким, каким сам написал.
- Зря... Но дело не в самих ошибках. Великолепное произведение, но некоторые ошибки искажают его и могут неправильно повлиять на, и без того не умеющих думать и размышлять, людей. К тому же много банальных фраз, много того на что, прочитав, люди сказали бы «Ну, конечно!» Например то, что наркоманы якобы сильнее любят друг друга нежели обычные люди.
- Да они не наркоманы! - возмутился Хэнк.
- Да ну, мне кажется убиться в клубе ЛСД, не самый здоровый поступок. Может быть я пацанка, но мне кажется слезливый конец, где все хорошо и они счастливы, тоже глупое клише...
Хэнк долго смотрел на нее, придумывая какую-нибудь пошлую шутку, чтобы избавиться от наплывшей с ее стороны тучи непрофессионализма Хэнка, но согласившись с самим собой в том, что действительно клише резко ухудшает его роман, сказал:
- Я хотя бы книгу написал...
Через час они уже раздевали друг друга в такси, под громкое чавканье поцелуев, и на крики водителя машины, смеялись и, так и не заплатив, убежали в съемную квартиру Лины, Хэнк без рубашки, а его подруга с расстегнутым бюстгальтером под плотным свитером.
Никто уже не кричал на них в квартире. От самых дверей до большой пушистой кровати тянулась дорога из белья наполненная возбуждением, порывами и сексом. В воздухе витали эмоции и полный пах тестостерона. Крики и стук соседей каждый раз были игнорированы. Jane Air, громко кричали в колонки про секс, наркотики и хуевый рок-н-ролл, а Лина, своими стонами которые никак не давали Хэнку младшему покоя, скакала на старшем как на коне после чего у него болела спина, да и вообще ныло тело. Но вместе с телом ныла и душа и, черт возьми, член, который скучал по своей партнерше, больше чем первоклашка скучает по родителям, уехавшим в командировку в другой город на неделю.
Лина дышала ему с лицо тяжелыми горячими вдохами и, вцепившись в спину Хэнка, оглушительно кричала. Длинные темные волосы свисали с ее плеч до голого тела Хэнка и при каждом прыжке Лины на Хэнке гладили его, еще сильнее возбуждая молодого Казанову.
Секс под ритм рока... Чего еще можно желать? Под сумасшедший бит Алина прыгала на нем, выбивая из него последние силы, а как только наступал момент тишины или проигрыша, она, словно чувствуя, словно они занимались сексом прямо на сцене, где Курт разбивал свою очередную гитару и поливал фэнов водой из бутылки, замедлялась и нежно целовала Хэнка...