Схватившись за трубу, Хэнк уже не смог сдержаться и закричал. На руке легкое покраснение, но, сука, боль была совершенна, не легкой...
Все это происходило не больше трех секунд, но как выяснилось, эти секунды Хэнк заслужил по праву.
- Блядь! - кряхтел Хэнк - Что ты творишь?
- Это тебе «привет» Хэнк от моего влагалища, которое ты посетил и которому так нагло не перезвонил! - кричала девушка - Мудило! Я всю трубку порвала, названивая тебе! Какая же ты все-таки тварь Вишневский!
И громко хлопнув дверью выбежала из туалета.
- Бляаааааа - протянул Хэнк, массируя свою мошонку.
В этот момент в туалет зашла девушка и Хэнк понял, что все это время Вика продержала его в женском туалете. Так вот почему здесь не пахло так мерзко и отвратительно как обычно...
- Прошу прощения, - кланяясь говорил Хэнк - удаляюсь...
Выходя он достал сигарету и закурил направляясь к выходу, проигнорировав крики охраны, которые сулили ему новый поход в деканат.
Хэнк никогда не сближался со своими одногруппниками, не считая женскую сторону коллектива, с ними он сближался по особенному, поэтому на переменках курил один, вечером гулял только со своими друзьями, да и на самих занятиях сидел один, слушая на своем затертом плеере Нирвану, Ганс-эс-Розен, получая двойку или, пытаясь, заглушись нудную трепотню окружающих, включал пост-хардкор, и мог даже закричать в ухо надоевшему своей болтовней соседу, после чего получал еще одну двойку. Пары для него были лишь парами, а не местом, где все весело общаются, шутят, играют в карты, бухают, на задних партах, как кричат нам все блоги, создатели которых зачастую еще школьники, грезящие о студжизни, и постеры «Веселый студент», которые рисуют ПТУшники, пытаясь , влияя на нашу зависимость к интернету и разгульной жизни, заставить нас прогуливать пары.
И вот Хэнк, стоял и курил около парадного входа. Изредка потирая свою мошонку, он потягивал, предоставленный ему сигаретой, табак, как вдруг зазвонил телефон.
- Да блядь! - снова протянул он - Ну кому я еще понадобился? Суки!
Он схватился за лицо, протер глаза и посмотрел на экран своего Нокиа.
«Входящий вызов - Оля»
Хэнк, понимая какая сцена сейчас будет разыграна, сделал глубокую затяжку и выкинул сигарету.
- Да...
- Хэнк! Блядь, Хэнк! - раздавался крик из трубки, такой, что слышать разговор можно было и не поднося аппарат к уху.
- Ты чего орешь?! Ты опять пьяна?
- Хэнк! Антон умер!
У Хэнка побледнело лицо. Руки онемели. Дыхание участилось. Телефон выпал из руки и при ударе отключился...
Через час он уже вломился в открытую квартиру своей девушки и кричал:
- Оль! Оль! Где он?!
Но на его крики прибежал совершенно неизвестный ему парень, на вид в хлам убитый и начал объяснять:
- Костя! Костя, мы не хотели, пойми он сам...
Но Хэнк не собирался слушать какого-то уебка у которого и руки на руки не были похожи, они скорее походили на автостраду с кучей кровяных дорожек, по которым, не зная знаков ограничения скорости, гоняет, на пару с кровью, героин. Хэнк схватил парня за грудки и закричал:
- Где Антон?!
Парень, опешив от страха, лишь показал пальцем в соседнюю комнату и упал, как только сильные и взбешенные руки Хэнка ослабили свою хватку.
Вся квартира была похожа на большую свалку, но в комнате, в которую пошел Хэнк, было еще хуже. Осколки, окурки, шприцы стеклянный столик, на котором лихо красовались дорожки кокаина, пакеты от продуктов, пластмассовые бутылки, блевотина, черт возьми, и посреди всего это лежал Тоха. Хэнк подбежал к друга и упав на колени рядом с ним, схватился за его рубашку и порвав ее прислонил ухо к груди... Тук... Тук... Тук...
Господи, он жив... Хэнк схватился за лицо и начал медленно дышать, пытаясь хоть как-то себя успокоить. Он протер глаза и полез за сигаретами.
- Оль! Блядь! Что ты с ним сделала?! - кричал, все еще не отошедший от шока Хэнк.
Это было понятно и без объяснений. Они его напичкали коксом, вторым наркотиком после опиата (опиум), и переборщили с дозой. Доза, слава Богу, оказалась не смертельной, но вполне убойной чтобы Тоха полностью отключился и долго не приходив в сознанье, не реагировал ни на крики, ни на удары, даже нашатырь нюхал как одеколон, сам того не понимая.
Подбежала Оля, вся размазанная в туше, помаде и хер знает в чем еще, (может на ее лице оставила свой след и рвота, надеюсь, что хотя бы ее) все еще думающая, что Тоха покинул наш бренный мир.
- Солнышко прости! Прошу прости меня! Мы пили и он сам захотел попробовать кокс, мы не давали, он не умел! Прости!