- Заткнись! - кричал Хэнк
В комнату забежал еще какой-то парень.
- Прости! - все еще распиналась Ольга.
Хэнк схватил ее за волосы.
- Он жив, дура! Жив! - закричал он ей прямо в лицо и, откинув ее от себя, кинув в нее сигарету, которую так и не смог поджечь из-за сильной тряски рук.
Ольга замерла, затем, стала глубоко дышать, радуясь и улыбаясь счастливому финалу этой нелепой истории, зажгла сигарету, даже не закуривая, а просто подпалив ее и начала смеяться... Но Хэнку было не до смеха...
Он схватил друга, водрузил его руку, да и вообще большую часть тела на себя и направился к выходу.
- Хэнк! Хэнк! - кричала вдогонку взбешенному, теперь уже, наверное, бывшему, парню, Оля.
Но Хэнк не обращал на нее внимания, выйти из комнаты ему мешал лишь наркоша, стоявший в дверях и не понимающий что вообще происходит в этом бардаке.
- Наркоманы ебучие... - рычал Хэнк.
Костя дабы избавиться от шизика, одним махом руки разрушил магистраль белых дорог на стеклянном столике, что стоял у дверей. Парень кинулся собирать остатки чудотворного порошка со стола и половину сразу пытался поместить в себя через нос. Воспользовавшись моментом, Хэнк, все еще в сильнейшей ярости, схватил парня за затылок и ткнул его лбом в стол. Короткий крик боли, сопровождавшийся характерно громким звуком треснувшего стекла, заставил парня потерять сознание.
Оля побежала за Хэнком через теперь уже лежавшего парня и столик, на котором он оставил большую стеклянную паутину, своей безмозглой головой.
Уже в дверях Оля упала на колени, схватилась за его куртку и закричала, утираясь и захлебываясь слезами:
- Костя! Прости меня Костя!
Хэнк наставил на нее свой указательный палец и почти шепотом, с надрывом, с невероятной злостью прошипел ей:
- Не смей прикасаться ни ко мне, ни к моим друзьям! И если твои дружки еще хоть раз попытаются засунуть дурь моим близким, я засуну ее им жопу! Ты меня поняла?!
Но Оля не отпускала Хэнка, тогда он выхватил из ее руки сигарету, затянулся, и почти уткнувшись в ее нос своим носом, все так же, как змея и выплевывая при каждом слове дым изо рта ей в глаза, направил на нее горящий конец сигареты и прошипел.
- Отойди от меня! Не то я тебе глаз выжгу!
Оля заплакала еще громче, но в страхе остаться без одного глаза, который с синяком от наркотиков и алкоголя выглядел настолько ужасно, что его потеря не составила бы большой беды, все же отпустила Хэнка. Тот в свою очередь спустился вниз на лифте и, поймав первое попавшееся такси, поехал на квартиру откачивать друга...
- Пей! - кричал Хэнк Тохе, который только-только стал понемногу отходить - Пей, придурок!
Хэнк, в отличие от Оли, да и в новизну самому себе, спаивал друга зеленым чаем.
Тоха не сопротивлялся, он просто был не в состоянии, что-либо делать самостоятельно, поэтому Хэнк насильно заливал ему в рот крепкий напиток. Хэнк и сам не знал, поможет ли это, но, в крайнем случае, надеялся, что если кокаин не отпустит Тоху, то сработает старый, добрый рвотный рефлекс, которой вдруг и поможет... Но он не помог. После пятнадцати стаканов чая, Тоха проблевался в тазик, который ему поставил Хэнк, но кокаин все еще не отпускал. Звонить кому-либо нельзя, ведь тогда все узнают не только о случившемся, но еще и о том кто все это устроил. Да и Хэнка ведь в свое время не выдал Пол, когда тот по своей дурости тоже решил попробовать этот злополучный порошок. Скорая тоже была не выход - Хэнк боялся, что Тоху привлекут к ответственности. Пришлось просто ждать и снова и снова поить его чаем и хлопать по щекам
Живи Антон, живи, по большой дружбе и преданности Хэнка, если бы не он, тебя бы до смерти загрызли друзья...
Прошел час, может два...
Хэнк с Тохой сидели на полу. Да, Тохе стало лучше и он немного стал приходить в себя и первое что он сказал было:
- Не говори ни кому...
- Да заткнись ты!
Хэнк звонил кому-то но трубку никто не брал.
Тоха, решив, что Хэнк звонит, чтобы сообщить о случившемся остальным, начал умолять Хэнка:
- Прошу тебя не говори никому!
- Да никому я не скажу! Как ты вообще мог до такого додуматься?!
Звучало странно из уст того кто оправдывался после употребления той же дури, обычным: «Ты бы знал, какой оргазм под коксом!»
Тоха курил. Поникший, мокрый (он несколько раз приминал душ, в котором пару раз его вырвало), дрожащий и с невероятно больной головой.
Хэнк снова принялся звонить и на этот раз дозвонился, но как оказалось не тому кто ему был нужен.
- Алло, Ром, - говорил в трубку Хэнк - привет...
Из трубки донесся шепот:
- Хэнк, я на паре, не могу говорить препод, сука, злой...
И вдруг из трубки послышалось: