Хэнк смотрел на него прищуренным взглядом, долго смотрел и, в конце концов, выдавил из себя улыбку. В ответ Толя тоже улыбнулся, но его улыбка как, впрочем, и улыбка самого Хэнка не была ни на секунду откровенной, она была корыстной и скрывающей в себе столько злости, что даже и говорить о том, как они невзлюбили друг друга не стоит.
Вдруг улыбка Хэнка резко сменилась на то, что он скрывал - на злость. Он быстро шагнул в сторону горе-боксера и схватил его за грудки.
- Я понял! - шипел он ему в лицо, иногда даже непроизвольно одаривая его каплями своей слюны - Это проверка! Ну и как прошел я ее?!...
Толя хотел что-то ответить, но Хэнк тряханул его и продолжил, так и не дав что-либо ответить.
- Так вот знай, мне твои проверки в рог не уперлись! Еще раз попытаешься надо мной поиздеваться, я искупаю твою голову в унитазе! По тебе видно - не привыкать...
По нем видно не привыкать, его голова прям, пропитана туалетной водой, в которой еще недавно плавали какашки, и стыдом, который он испытал после.
Отпустив бедолагу, Хэнк с улыбкой цинично произнес:
- Смотри не обоссысь...
Закончив осмотр, они вышли на улицу.
- Ты в курсе, что на тебя это не похоже? - уже там отчитывал Хэнка Пол.
Это и вправду было не похоже на него. Хэнк из тех, кто незамедлительно дает сдачу, а не первый нападает. Не пользуясь своей силой, Хэнк никогда не издевался над теми, кто слабее его, даже если они были ровесники, наоборот, он даже заступался за некоторых своих одноклассников, которые физически не могли дать отпор, какому-нибудь громиле-идиоту, который просиживал уроки где-нибудь в толчке с бутылкой пива в руке. Но в этот раз он что-то сорвался на бедном пареньке.
- Да он первый начал!
А может, это тоже было сдачей? Хотя нет, вряд ли, все же это что-то неладное с настроением главного затейщика их банды.
Вещи скинуты, они уже точно остаются там, если конечно Гриша не нажалуется коменданту на их непристойное поведение.
- Пошли к Бродяге, последнюю ночь у них переночуем - сказал Хэнк и остановил такси.
- Вопрос дня - где Тоха, черт возьми!? - встав с кресла произнес Костя - Я его не видел со вчерашней ночи...
И никто не видел. Он скрылся в какой-то дорогой машине, марки и номер которой никто не видел, с какими-то ублюдками которые, по мнению Хэнка, а теперь еще и по мнению всех остальных втянули его в какую-нибудь передрягу, которая окончится для всех какой-нибудь проблемой, а что более страшно, каким-нибудь тюремным сроком, ведь вся компания по любому полезет его выручать из этой какой-нибудь проблемы.
- Кто-нибудь ему звонил? - спросил Пол.
- Ты издеваешься? - иронично ответил вопросом на вопрос Бродяга - Я всю трубку порвал.
- Ага, - добавил Хэнк - еще и мою!
О недавних событиях наркотического опьянения Тохи знал лишь Хэнк, поэтому и переживал сильнее остальных. Бродяга и Пол, хоть и волновались, но отправились заниматься своими делами. Хотя какие дела могут быть? Пол пошел играть на гитаре, а Бродяга учить уроки, но вдруг произошло неожиданное и очень страшное явление - в комнату ворвался Тоха, весь красный, запыхавшийся с кровью на губе и слезами на щеках.
- Что с тобой!? Что случилось?! - сразу начали засыпать его вопросами с разных сторон парни.
- Я, я... Я... - заикался Тоха, постоянно глотая слюну - Я им... Но не хотел... Они сказали... Я, я, я дрался!
Хэнк не выдержав ударил Тоху по щеке тыльной стороной руки, и как ни странно это помогло. Тоха замолчал и, схватившись за щеку, прошептал:
- Я проболтался...
Он проболтался... Тоха по пьяни и, наверное, под наркотиками начал рассказывать своим, как потом выяснилось, бывшим одноклассникам, историю их вендетты над немилостивым следователем, царство ему небесное, Громовым.
- Что ты мать твою им сказал?! - орал на друга Хэнк.
Накануне вечером...
- Я однажды отрубил палец одному уроду, - пьяный и накуренный кричал Кто-то (его имя даже Тоха не знал) - за то, что он сука деньги не вернул вовремя, и знаете че он мне говорил? Он ревел: «У меня дети, жена...», а этой суке было двадцать лет, какие на хер дети?! Я ему, блядь, собственно и занял деньги на то чтобы тот смог отыграться у какого-то жирного бизнесмена!
Все дико смеялись и Тоха в том числе.
- Двадцать лет! - все продолжал свой рассказ Кто-то - Ему двадцать лет, а он в долгах как эта шлюха в венерических!
О, точно... Около дивана на полу лежала грязная, и оттраханная, по всему было видно, девушка. Презервативы наполняли ее рот, а в руке была сжата, когда-то дорогая, ныне пустая бутылка Хеннеси. Даже противно представить в чем были вымазаны ее губы, и это не говоря про помаду, которая, уже размазавшись, словно кровь, была на щеках... Как она красива. Она правда, очень красива, если только бы ее милое личико не украшал весь этот маникюрный бардак, ее можно было выпускать не на трассу, где она и просидела до прихода Тохи и его друзей, а в какой-нибудь менеджмент-офис юристом. Но судьба или отсутствие мозгов распорядились иначе... Жаль...