Хэнк отправился в клуб, и так как до Тохиного дома было не далеко, он решил дождаться их у порога, как он и сделал. Настроение у него не блистало, так как он только расстался со своей девушкой. Зима была в своей последней стадии февраля, но холод стоял жуткий, учитывая то, что Хэнк не любил зимние куртки и всегда носил только весеннюю одежду, можно было, только удивляться как он не заболевал, гуляя по такому холоду в такой тоненькой куртенке.
Он потерев свои руки друг об друга, достал сигарету и закурил. Его Camel был не обиходным в их городе, что ему очень не нравилось, ведь он предпочитал именно их, с их смесью турецкого и английского табака, так редко встречающуюся в других сигаретах. В этот момент к нему подошли двое парней и попросили по сигарете, но когда увидели полную пачку начали наглеть.
- Ух ты, дорогие я смотрю ты куришь, деньги есть, может и всю пачку отдашь?
Но Хэнк даже не воспринял эти слова всерьез и поэтому с легкой ноткой презрения, которая была свойственна ему, ответил:
- Берите по одной...
Но парней это не устроило.
- Ты наверное не понял... Нам нахуй твои сигареты не нужны, выкладывай все, что есть, а то здесь лежать и останешься...
Хэнк не раз был в драках и прекрасно понимал, чем все это дело попахивает.
- Давайте разойдемся по-хорошему - со страхом, но который он, гордо, не показывал парням, сказал Хэнк.
В ответ они засмеялись.
- Давай! Выкладывай деньги, и мы расходимся...
Хэнк начал медленно отходить назад, но уперся в третьего, который был пусть и не крупнее самого Хэнка, но все же трое даже хилых парней, это уже сила...
Хэнк не на шутку испугался и метался между «бить» и «бежать». В неравной борьбе победило второе и он что было дури рванулся от них, но его тут же схватили ударили в живот. Другого выхода уже не было, Хэнку пришлось с ними сцепиться. Но бой был, мягко говоря, не на его стороне. Свалив Хэнка, все трое начали его пинать. Кое-как ухватившись за куртку одного из нападающих, Хэнк умудрился вскочить на ноги, и молниеносно избивать его. Но триумф продлился не долго, его схватили за волосы и потянули назад. Хэнк упал на спину, и под ним как назло не оказалось снега, оказался именно бетон, об который он сильно ушибся. Все было ясно как солнечный день, в этой схватке ему не выиграть и Хэнк прижал колени к груди, дабы хоть как то уменьшись урон...
Они забрали все, что у него было: деньги, телефон, даже часы. Минут через пять, после того как они убежали Хэнк медленно вскарабкался на ступеньки. Еще через пару минут он увидел своих друзей, которые подбежав долго расспрашивали о случившимся и бегая из стороны в сторону пытались собрать людей, чтобы найти обидчиков... Но так ничего и не вышло... Хэнк молча сидел и курил на том самом холодном пороге, не обращая ни на что внимания, а когда уже отошел от шока, да и промерз до мозга костей, встал и молча, не распрощавшись, ушел домой...
Три дня Хэнк был в глубокой депрессии и не выходил гулять. Он курил одну пачку за другой, не отвечал на звонки и крики друзей со двора. Он даже не выходил, когда к нему подходили его родители и сообщали о том, что его ждут друзья и не собираются уходить, если он не выйдет...
Но, глупые не знали, что депрессия была лишь один день, остальные два дня, он только и делал, что продумывал план мести. Наверное, слишком жестоко, но процентов семьдесят от всего числа идей вендетты, которые рождались в его больной жаждой крови голове, заканчивались смертью обидчиков. Но хорошенько все обдумав он остановился на идее угнать их машину и спустить с обрыва, который, кстати, был недалеко от их городка. Именно поэтому он очень расстроился и еще день не выходил, когда, рассказав друзьям о своей затее, услышал в ответ неодобрение.
- Ты идиот Хэнк! Ты привык, что в школу, за все твои драки и продели, придут твои родители попросят за тебя прощения, всыпят тебе дома по первое число, и все остается прежним. Но мы уже почти год как в универе, любой привод в милиции и будешь пополнять ряды лысоголовых, отражая своей башкой Солнце и маршируя под мат и плевки ротного!
Но подумав, Хэнк решил согласиться с друзьями и, извинившись, по их усердной просьбе, обратился в полицию...
- Аахаха, - смеялся Громов, следователь единственный в их городке, кому досталось вести это дело (Блять...) - ты просто зажался как щенок, когда тебя бил этот дистрофик?