- Роман Лисов...
Евангелие 27:5
13.08.08.
- Мы благодарим вас за помощь... Мы благодарим вас за помощь... Мы благодарим вас за помощь... Пол... Пол!... Пол, твою мать!
После последней фразу Пол пришел в себя. Все утро ему не дали покоя слова опера: «Мы благодарим вас за помощь».
- Что с тобой? - спросил Тоха, подавая другу банку с рассольным коктейлем из огурцов, помидоров банки пива и сырого яйца, который ему теперь уже не особо был нужен.
Пол совершил ужаснейший поступок в своей жизни - он предал друга, тем более оклеветав его. Из-за перенесенного шока и страха признания того, что он натворил, действие алкоголя как то само улетучилось.
Пол достал из мятой пачки последнюю сигарету.
- Тох... Я совершил ошибку...
Тоха с улыбкой повернулся к человеку которого он все еще считал другом, ведь если он все узнает, дружба будет не только в хлам и кровь избита, но и прервана навсегда. Вряд ли будет полухэппи энд из фильма «Хулиганы» где Пит прощает Бровверу его предательство принесшее их друзьям смерть и горе.
- Пол, - смеялся Тоха - что за бред? Ты не смыл свою какаху в сортире?
Раздался звонок.
Дверь всегда была открыта, а сегодня Пол закрыл ее, чтобы не вошел тот, кого он больше всего боялся.
Но это был именно он.
- Кто закрыл дверь? - ворчал Тоха, дернувшись к выходу из кухни.
- Стой! - схватил его за руку Пол - Не открывай!
Теперь Тоха опешил.
- С тобой все хорошо, Пол? Ты ведешь себя как псих... - И, втянув в ноздри воздух, делая вид что хочет уловить какие-то запахи, добавил - Ты еще выпил что ли?
И снова дернулся открывать дверь. Пол от волнения прикусил указательный палец сжатого кулака.
В коридоре раздался громовой крик Хэнка, готовый разнести все в пух и прах.
- Твою мать! Суки ебаные! Убью! Бляди!
Затем раздался голос Тохи, который пытался, наверное, схватить его руки и успокоить, что было крайне нелегко.
- Да ты чего?! Хэнк, что случилось?!
Но Хэнк не унимался и, ворвавшись в кухню, ударил по столу так что с него слетели обе кружки с чаем - Тохи и Пола.
- Суки! Пироды! Я клянусь, разобью морду этого упыря, вдребезги и я не шучу! Хоть он будет самим Тайсоном!
Пол вспотел от страха и волнения.
- Да твою мать, Хэнк! Что случилось? - все спрашивал Тоха.
И тут Хэнк выдавил все на одном дыхании, даже одним выдохом:
- Бродягу забрали в КПЗ, а сейчас он уже в тюрьме!
Тоха упал на стул. А Пол взял книгу и прикрыл стыдливые глаза.
Бродягу забрали на следующее же утро, после доноса, когда он был в клубе один, после небольшой ссоры с Линой.
Свой единственный звонок он потратил на Хэнка и тот, на огромное счастье, сразу взял трубку.
- Черт, - шепотом протянул Тоха - что делать-то?
- Гнобить суку! - закричал Хэнк, набрав из крана холодной воды.
- Заткнись Хэнк! Затрахал пороть горячку!
Пол не говорил ни слова, он, упершись тупым взглядом, смотрел в книгу.
Хэнк переключился на него.
- Ты действительно думаешь, что сейчас самое время читать книгу?!
Пол понял, что претензия именно в его адрес и посмотрев из под бровей сказал тихо:
- Я... Я... Я незнаю что делать... Я в растерянности...
Потеряв надежду в друзьях, Хэнк сказал:
- Я Богом клянусь, что найду и убью эту гниду! Клянусь!
И вышел из квартиры, громко хлопнув дверью.
Пол прижал книгу к лицу и застонал, затем громко хлопнув ей перед своим носом, закричал:
- Черт! Черт, черт, черт!!!
Тоха воспринял этот его призыв сатаны, как ответную реакцию на ужасную новость, но он не знал самого ужасного, того, что Пола просто разрывало между «признаться» и «молчать в тряпочку», что было крайне тяжело...
Хэнк сидел в тюрьме у огромного стекла и ждал пока к нему подойдет его друг.
В дверь вошел Бродяга в наручниках. Совершенно непривычное зрелище, глаза отказываются верить и ты думаешь что это сон, но когда он поднимает телефонную трубку и говорит хриплым голосом: «Привет», ты осознаешь, что это самое настоящее дерьмо...
Хэнк прислонил руку к стеклу и плевать как это выглядело - по-гейски или по-бабски, главное что для них это выглядело по-дружески.
- Чувак! Я найду эту гниду! Я тебе обещаю!
- Успокойся, - спокойным голосом говорил Бродяга - ты в таком состоянии что...
- Что могу его убить!
Охранник сделал предупреждение о том, что о таком нельзя говорить.
- Дружище, - прошептал Хэнк - я тебе обещаю, я найду того, кто тебя оклеветал.
Где-то слева громко заревела мать, так же общаясь со своим сыном. Ее пронзительный вопль так громко расходится по залу переговоров что слегка даже отдавало в ушах. Сын что-то говорил, скорее всего, что-то вроде: «Мама, мама успокойся! Я выйду! Ты за детьми моими следи и поцелуй их за меня! Прошу!».