При этих словах Пол кинулся к другу и обняв его зарыдал как дитя.
- Ну что ты? Дружище... - успокаивал Хэнк.
«Дружище» имеет ли право Пол носить такое звание? После того что он сделал он и сам с собой совладать не может и уже пару раз в тайне от всех пытался покончить с собой, но подойдя к краю крыши, пугался и уходил в тень, снова не с кем не общаясь.
- Бродяга не виноват... - всхлипывал Пол на плече друга.
- Я знаю... Знаю...
- Виноват я! Я виноват! - кричал он.
Хэнк сильнее прижал друга, не понимая, что на самом деле имеет в виду Пол. Если бы узнал - задушил бы, наверное.
Потом уже Тоха увидел сидящего в углу Хэнка, вытирающего одинокую слезу и шепчущего самому себе под нос:
- Господи за что? Прости меня... Я идиот, но он то всегда был отличным парнем... Помоги...
- Лисов, к тебе пришли! - раздался грубый голос охранника камер.
- Я не пойду, я сказал, что не хочу его видеть!
Охранник добавил:
- Ее... К тебе пришла какая-то девушка.
Бродяга вскочил прошептав:
- Лина...
Он не ошибся, за стеклом стояла именно Лина. Она ни разу не приходила к нему на свидание за все время его заключения, но благодаря Хэнку, Бродяга знал, что с ней все в порядке.
Увидев ее, Бродяга бросился к ней, прижался к стеклу и, схватив трубку, закричал:
- Лина, Солнышко, это я не я! Клянусь, я его не убивал! Лина!
Сейчас он гладит стекло, будто бы оно было щекой его возлюбленной, а через секунду, видя слезы текущие по трубке и слыша дикие всхлипы, начинает лупить в бронебойную прозрачную стену, будто на милю ограждающую его от Лины, игнорируя крики охранников.
Бродягу усадили. Лина на все это безумие смотрела молча, не издав ни звука. Стояла и только рыдала, посыла в трубку вздохи, всхлипы и тяжелое дыхание. Потом и она медленно опустилась на стул.
- Алин, Солнышко, прошу, пойми и поверь мне... Я его не убивал, меня подставили...
Лина, дрожа, вздохнула.
- Это уже не важно Ром... Прости меня...
Бродяга онемел от шока.
- Что? - шептал он - Нет... Нет! Черт! Меня оклеветали, бросили гнить сюда, а ты меня бросаешь?!
Бродяга снова встал и припал к стеклу как резко, что испугал Лину.
- Прошу тебя Солнышко, не делай этого. Ты одна кто держит меня. - и закричал - Я только ради тебя держусь!
Минутная пауза, и тут Лина бросается к стеклу, Бродяга делает тоже самое, они прижимают ладони, пускай и через стекло, и клянутся, что не бросят друг друга в беде... Бедный Бродяга, если он мечтал в этот момент о таком финале, ведь Лина, через минуту раздумья, повесила трубку и закрыла лицо руками. На этот раз он не слышал ни всхлипов, ни вздохов, ничего, но все это было, просто скрывалось, нагло и бессовестно, за толстым стеклом, не давая понять Бродяге, чего ожидать от своей девушки.
Но Лина встала. Бродяга начал крутить головой мол «Нет, не делай этого!», не веря своим глазам.
- Это предательство! - закричал Бродяга и вскочил.
- Время! - закричал охранник и двинулся к Бродяге.
- Прости! - закричала Лина и направилась к двери.
- Нет! - кричал Бродяга стеклу.
Лина его уже не слышала. Наверное, потому они и ускорила шаг к двери, чтобы не только не слышать, но и случайно не увидеть его обремененное шоком, ужасом и разочарованием лицо, которое каждой своей частицей просит ее не уходить.
- Нет! - истерически кричал Бродяга, лупив в стекло со всей силой.
Время будто бы остановилось, явно не на руку Бродяге, потому что каждую секунду его сердце было под риском быть разорванным, своей же разыгравшейся от такого разочарования аритмией.
- Лина! Не уходи! Черт!
Стекло дрожало, пугая всех, кто был в зале переговоров. Охранники бросились на Бродягу, пытаясь его скрутить, но тот не давался и, закричав: «Отвалите!» ударил одного из охранников по лицу, за что получил ударов пять в нос и по голове.
Уже даже лежа на полу, под натиском стокилограммовой гориллы в серой куртке, он продолжал кричать:
- Лина! Нет!
Он ревел. Что было крайне редко. Он ревел как ребенок. Истерически сквозь слезы разгрызая воздух одним и тем же именем. И только один раз он закричал:
- Мама!
Но мама его не слышит, его не слышит уже никто. Его лицо разбито в кровь.
- Где Пол? - надевая куртку, спрашивал у Тохи Хэнк.
- Да мне, откуда знать? - что-то ища на кухне, отвечал впопыхах Антон - Небось, опять бухает сука, ни разу не был у Бродяги, даже друга не навестил. А ты что? Где твои корни воспитателя? Где тот Хэнк, что так любит промывать людям мозги криками и трясками?
- Блять, да мне щас до него в последнюю очередь! - проверяя наличие сигарет, кричал Хэнк другу так, чтобы докричаться до его ушей, которые были в соседней комнате - Без обид, конечно, но у него в семье все в порядке, все живы, чего он так убивается я не пойму. Может с девкой не получилось - не встал, может еще что, но у меня есть дела поважнее... Уже через неделю суд, а у нас нет ничего в помощь Бродяге... И я, мать его, незнаю что делать!