Поэтому, говорю единожды - либо кто-то из вас берет пушку, и мы забиваем стрелку ублюдкам, либо пушку беру я, уезжаю, и больше никогда не вспомню ваши имена, ибо предателей мне уже хватило...
Пол сжал пистолет, но в этот же момент за него взялся Тоха.
- Лучше я... - сказал он.
И Пол, кивнув, ослабил руку.
Пол все еще вел себя очень странно, как казалось парням из-за всего пережитого, но на деле его никак не могло отпустить разжигающее чувство вины. Он понимал что друзьям это нельзя рассказывать, никому нельзя... Придется прожить всю жизнь с этой тайной. Встретить Бродягу, когда тот выйдет и молчать. Хоронить друзей и молчать. Умирать самому и тоже молчать, потому что даже тогда, посмертно, его будут ненавидеть дети Хэнка, дети Тохи и Бродяги, что еще хуже, чем его ненавидели бы при жизни, когда можно хотя бы застрелиться в искупление вины.
Хэнк курит. Тоха в волнении мнется на месте и щелкает пальцами. Пол стоит в стороне от всех (пугая, кстати, Хэнка шаловливой мыслью о том, что собирается сбежать) и, уткнувши свой потерянный взгляд в землю, тоже курит...
Далеко. Они далеко от города. Где-то в том же карьере, откуда город выглядит, как небольшая полоска. Хэнк всей душой надеется, что в этот раз все будут целы, тем более, что сегодня он вытащил всех на опасную стрелку, в которой действительно можно погибнуть. И если вы думаете, что я не серьезно, мол, я слишком легко говорю о смерти, то хотел бы спросить, а как бы вы говорили о чужой смерти? Рыдали и кричали бы? Нет... Парни испытывали одно из самых страшных ощущений в своей жизни. Каждый из них понимал, что сегодня можно как минимум лишиться зубов и носа, а можно лишиться и жизни...
- Хмм... Черт... - потирая глаза, бормотал Хэнк - Простите меня...
Тоха и Пол обернулись.
- Нет, правда, - продолжал он - простите... Я втянул вас в это дерьмо под дурацкой угрозой того, что я перестану считать вас друзьями... Это глупость. Я никогда так не сделаю... - тут он улыбнулся и сказал - И если мне выбьют зубы или перебьют трахею, пока я здоров и могу говорить, хочу вам сказать... Я люблю вас... Вы те, кто подарили мне жизнь. Не ту, которую я начал, за ту, спасибо матери, а ту в которую я вошел. Все мои падения, взлеты, все раны и дыры, все девушки и драки, да даже если бы я сдох, за все это я благодарю только вас! Наверное, все считают, что друзья, которые окружают этих самых «всех» самые лучшие и достойны их, я же считаю, что это я достоин вас. Я скорее поверю в несуществующую религию «Брат за брата», чем в существование Бога, уж простит он меня. Вы самое лучшее, что случилось со мной в моей жизни. Если бы не вы, я не стал бы таким какой я есть... Этот день изменит все. Изменит меня... Я стану больше времени уделять вам и семье, нежели раздвинутым ногам первых встречных шалав...
Выслушав все это, парни просто молчали. Никто не говорил: «Да брось ты, мы ведь все друзья. Мы за Бродягу»... Все просто молчали и переваривали все сказанное Хэнком. Но Боже как он был прав, сказав, что сегодня все изменится...
Не выдержав, Пол закричал:
- Черт! Я так не могу! Черт!
- Вот об этом я и говорю, - будто бы понял друга, сказал Хэнк - это слишком тяжело, уходи если хочешь...
- Нет! - закричал Пол так, что это походило на истерику - Я не могу держать в себе это дерьмо! Блять!
- Что с тобой? - спросил Тоха.
Пол рвал на себе волосы.
- Я знаю, кто рассказал про Бродягу!
Глаза Хэнка и Тохи раскрылись от удивления, от любопытства, и замешательства.
- Какого черта?! - закричал возмущенно Хэнк, - Какого черта ты молчал?! Кто?! Кто Пол?!
Пол мялся, и друзья это видели, но молчали, нервно пожирая его глаза.
-Кто?! - крикнул Тоха, не выдержав.
Пол дернулся от испуга и сказал:
- Это я...
Я поставил бы около тысячи красных строк, чтобы хоть как-то передать вам ту пустоту, не молчание, а именно пустоту, которая возникла между ними, но мне жалко бумаги тратить на описание чувств раскаяния, вины и чувств потери самого себя, на такого предателя как Пол... Молчание это одно, но там воцарилась пустота. Хэнк закрыл глаза. Он молчал и глубоко дышал. Тоха потерянным взглядом смотрел перед собой, но не на кого-то, он смотрел в ту самую пустоту, которая сидела на троне их дружбы. Тоха был шокирован до ужаса, до оцепенения - его лучший друг предал его брата - человека, который, даже узнав, кто такой Антон, не отвернулся и не перестал с ним дружить.
Пол с жалостливыми глазами невнятно сказал:
- Хэнк...
- Заткнись... - тихо ответил Хэнк, все еще надеясь, что это была шутка - Пол... - и тут Хэнк заорал - Так не шутят! Скажи, что ты соврал! Сука скажи мне это! Скажи, что это была плохая шутка!