К этому моменту подошел и сам Пол с тремя, уже открытыми, бутылками пива и, раздав их, сел с ними. Бродяга не стал интересоваться настроением Пола, дабы не будоражить в нем какие-либо чувства.
Говорить было о чем. Каждый рассказывал новости из университета. Кто-то говорил о своих одногруппниках, о преподавателях, о курьезах и смешных случаях. Другой - о новой девчонке, с которой познакомился на паре или просто случайно столкнулся в коридоре большого университета. Хэнк рассказывал о большой статье, которую ему задали напечатать в связи с его будущей профессией. Им явно не хватало общения друг с другом. Они пили пиво, смеялись, но не так громко, чтобы соседи не жаловались на шум, курили, играли в карты. Все было как в простой дружеской компании, будто бы и ничего не происходило, будто бы жизнь текла просто и непринужденно как у обычных девятнадцатилетних парней. Слушали музыку, но тоже негромко, Пол играл на гитаре, показывая им свою новую песню, которая скоро прозвучит в исполнении их группы в каком-то баре, где они договорились сыграть в эту пятницу.
В ход пошла бы и текила, но благоразумный Бродяга, остановил, как всегда незнавшего тормозов Хэнка, и решил успокоить компанию второй бутылкой пива.
Веселое, непринужденное общение взорвал дверной звонок. Звонок как звонок, но только не тогда, когда за любую провинность могут приехать господа в серых кителях и случайно так, взяв отпечатки пальцев, засадить тебя в тюрьму за устранение одного из высокопоставленных господ.
Сначала послышался легкий скрип двери, а затем громкое:
- Ну, ни хера себе! Так ты не врал!?
Затем увесистый шлепок и:
- Ты что разорался?
Это был Тоха - человек, который больше других пренебрегал осторожностью. Так, не предупредив друзей, он пришел к Хэнку на квартиру с горящими, от невероятно охеренной истории, как он сам выражался, глазами. И сразу после того как получил выговор за несоблюдение правил безопасности, рассказал ее с такими эмоциями, будто первый раз рассказывал стишок в детском саду.
- Я сегодня видел твоего отца в компании... Громовой!
Хэнк сделал большой глоток.
- И я думаю, ты и сам понимаешь, что они делали...- улыбнулся Тоха, затем, подумав, добавил - в смысле - целовались...
Тут вся компания загудела.
- Так ты не врал?! Он действительно спал с Громовой?!
- Что?! - возмущался Хэнк - А вы мне не верили?!
- Извини чувак, но в, то, что твой отец переспал с главной бабой города...
Трое, кроме Хэнка засмеялись.
-... Слабо верится.
- Так и в то, что я трахнул Громову младшую, вы тоже не верили?!
Воцарилось неловкое молчание и Тоха потянулся к Хэнковому пиву, за которое получил от хозяина обидчивый шлепок по руке.
- Гондоны... Я вообще-то вам никогда не врал...
Разрядил обстановку (хотя вряд ли это можно было назвать разрядкой) Бродяга.
- Бля... - задумчиво и нецензурно выражался он - Теперь если их увидят вместе, то твой папаша может стать подозреваемым в убийстве.... Или сама Громова. Скажут: «Убили, чтобы не мешал». Почему ты вообще не рассказал матери о том, что твой отец ей изменяет?
- Это не мое дело! Пусть сами разбираются.
- Сами?! Хэнк, она твоя мать, она должна знать об этом!
- Я не ты Ром!
Воцарилось второе неловкое молчание.
Стоит немного рассказать о личной жизни Бродяги и Тохи. Они братья, но не родные. Лет десять тому назад настоящий отец Ромы обзавелся любовницей и когда Бродяга, увидев их, рассказал об этом матери, родители развелись, и отец семейства ушел в чужую семью, где уже был девятилетний ребенок - Антон. Понимаете к чему я, да?
С их семьей Рома незнался, он возненавидел отца за такую измену не только своей жене, но и сыну и всячески избегал и игнорировал общения с ним. Однако мама Ромы, считала его уход нормальным расположением вещей и продолжила с ним общаться, как ни в чем не бывало. Она часто ходила к ним в гости, с чем Бродяга ни как не мог смириться, звала их к себе, да и вообще неплохо поддерживала связь.
Однажды отец Ромы договорился с ним о встрече, под предлогом очень важного разговора, и при встрече пытался всучить ему конверт с деньгами.
- Это тебе на учебу. Здесь хватит оплатить все семестры... - с улыбкой и с непревзойденной отцовской добротой говорил он.
И Бродяга, поверьте, деньги взял, улыбнулся и сказал:
- Спасибо пап...
Молча, повернулся и, отойдя всего пару шагов от него, легким движение руки выкинул конверт с криком:
- Мне не нужны твои деньги! Обучи своего сына!
Так он и сделал, и лишь на первом курсе обучения Бродяга, сильно сдружившись с Тохой, узнал что тот, его, якобы, брат.
Что действительно заслуживает уважения, так это то, что Бродяга по-прежнему ненавидел своего отца, но не перестал из-за этого дружить с Тохой, и никогда, ни разу не высказал своего гнева на нем. Они неизменно остались лучшими друзьями.