Я стараюсь ответить так, чтобы не вложить туда свою желчь. Ведь она периодически подкатывает к горлу. Не от того что я вдруг стала чувствовать себя толстой, а от того, что красотка, прижимаясь что-то шепчет Матвею на ухо.
– Думаю, что куском торта Таню не напугать. – Матвей наконец подаёт голос. – Как-то в буфете, ты оформила целый торт.
Мудак!
Я ела Наполеон, он всегда подаётся большими кусками. К тому же я была голодной.
Покровский внимательно следит за мной, сидя в той же позе, лениво постукивая пальцами по столу.
Весь его вид говорит, что он сильно недоволен. Но мне здесь тоже находится неприятно, а терпеть его выпады – особенно.
– Перед этим я ещё закусила куском баранины с лепёшкой.
Я не поддаюсь на провокации и посылаю ему очаровательную улыбочку с посылом: «Отъебись!»
Как и многие женщины я, возможно бы, что-то исправила в себе, но в целом, я научилась принимать себя такой какая есть. Вес меня вообще никогда сильно не тревожил. Как только я родила, и сбросила лишние килограммы больше я их и не набирала. Возможно потому что в моем темпе жизни я сжигаю больше калорий, чем потребляю. Что поразительно грудь, увеличившись после грудного вскармливания, так и осталась на месте. Не то чтобы я сильно радуюсь этому. Так как летом очень велико желание вернуться обратно к своим единичкам.
– Не переживай, Танюша, если не осилишь – мы поможем.
Это вечно голодный Ямкин Миша. Он один из немногих называет меня только так, а я с ним не спорю. Многие ошибочно думают, что угрюмый и злой. Помоему, он просто молчаливый, но проверять так ли это на самом деле ещё мне не разу не хотелось.
– Где твоя стрекоза сегодня, я что-то не вижу вечно пищащего вихря рядом с тобой?
Этот «вихрь» ему ровно до колена, ну и по размерам она, примерно, как пол его ноги. Но у них какая-то внутренняя симпатия, моя дочь сильно не ровно дышит к Мишиной бороде, иногда заплетает ему косички или просто дёргает его за усы.
Этот огромный викинг, рассматривает ее всегда с лёгким любопытством и никогда не рычит на нее. Пару раз он вышел на матч с бородой в косичках, зрелище было весьма эпичное.
– Она сегодня осталась с моей подругой, я думаю сейчас они обе едят запрещенку и планируют лечь спать максимально поздно.
Один настырный и бесячий взгляд прожигает во мне дыру, но я не собираюсь обращать на него внимания.
– У тебя есть дочь? – спрашивает худеющая красотка, потягивая воду, очевидно, это единственное в ресторане, что не угрожает ей калориями.
– Да, ей шесть, – с улыбкой говорю я.
– Почему ты не привела ее с собой?
– Потому что она плавно входит в тот возраст, в котором остаться без материнского надзирающего контроля ей гораздо интереснее.
Я поняла это совсем недавно и даже позволила себе немного взгрустнуть. Ведь ещё года три назад она не могла оставаться без меня пяти минут. Тот период я практически не помню, потому что была постоянно уставшей и не выспавшейся.
Кризис трех лет – веселуха, заслуживающая отдельного внимания.
Вспоминать о том, как мне было тяжело и одиноко, до сих пор слегка обидно. Не из-за кого-то конкретно, а просто, из-за того, что так сложились обстоятельства нашей с ней жизни. В которой мы были только друг у друга.
– Подруга у тебя красивая, видел пару раз на игре с тобой. – с удовольствием басит огромный хоккеист. – Познакомишь?
– Миша, мне ещё Оля очень дорога, и я хочу продолжать с ней дружить, – мягко говорю ему, улыбаясь.
У этого хоккеиста женское сопровождение меняется чаще чем погода весной.
– Яма, она тебе голову откусит, лучше поберегись, – Покровский разговаривал с Олей несколько раз, и судя по всему, уже успел составить свое приватное мнение.
– Ну уж я поди справлюсь с одной маленькой феей, – играет бровями Ямкин.
– Я тебя предупредил.
Прямо Ванга с клюшкой.
6 глава. Таня
– Народ, а кто куда собирается этим летом? – красотке-соседке, всё-таки захотелось всеобщего внимания, природа взяла свое. – Мы хотим полететь на Мальдивы, погреться на чистом песочке.