От злости на саму себя и нервов от предстоящей прогулки, я даже не стала спорить с дочерью о том, в чем ей идти в парк. Из-за этого она выглядит как цветная клякса, которую кто-то щедро обсыпал блестками.
Сегодня сильно потеплело, и день обещает быть жарким. Поэтому я захотела надеть то милое платье, которое уже второй год висит у меня в шкафу. Это не моя покупка, а мамина. Это платье, по уверению моей родительницы, должно показать всем прелести и скрыт недостатки. Оно действительно мне понравилось, но надевать мне его особо некуда. По одной простой причине: у меня дочь, я и живу одна. Это значит, что я таскаю на себе, как навьюченное животное все, что не может взять в руки ребенок, покупки и свои вещи.
Сомнения насчет выбранного платья – еще одна из причин нашего опоздания, в последний момент я решила, что все это чересчур. Потому что все решат, будто я вырядилась так специально. К тому же, я задолбалась выслушивать критику по поводу моих нарядов. Так что – обойдется!
Платье я скинула и надела льняные штаны и футболку.
– Мамочка, а можно мы с Матвеем постреляем, и покатаемся на машинках. Ты каждый раз говоришь, что не умеешь. Но Матвей водит машину, я видела. — Полинка с умным видом поправляет свои солнечные очки в виде розовых сердечек.
– Если Матвей согласится, то я – за.
Не вижу повода отказать в себе в удовольствии, понаблюдать как моя дочь будет испытывать на прочность его нервную систему.
Я, на самом деле, водить не умею, потому что ну... не хочу. В студенческой юности я находила куда более интересные занятия, чем пойти учится вождению. Мать уверена, что от инфантилизма и отсутствия серьезности. Просто мои приоритеты всегда были другими.
Однажды летом, вместе со студентами-волонтерами на Белое море, где мы все лето помогали восстанавливать и отстраивать музей под открытым деревом.
То лето я не забуду никогда, хотя бы потому, что именно тогда и познакомилась с отцом моей дочери.
Матвей сидит недалеко от входа в парк на скамейке, очень по-мужски, закинув ногу на ногу.
– Я понимаю, что Вы очень торопились, но, видимо в обратную сторону, – Матвей демонстративно смотрит на свои огромные спортивные часы, выглядят они как маленький портативный компьютер, с помощью которого можно завоевать мир.
– Просто мои часы умеют только показывать время, твои же, по-моему, способны еще и убивать.
– Эй, не завидуй, я бы подогнал такие же, но боюсь, что твоя ручка сломается – Покровский берет мою руку и прикладывает к своей. Разница впечатляющая, в его руку свободно можем поместиться мы с Полинкой. В его теле вообще все большое, не только руки, ноги, он во всех местах такой огромный...
Тааак, а вот ненужные мысли, подъехали.
Это потому, что его рука согревает мою через прикосновение. Кожа такая теплая, гораздо темнее моей, а темно-золотые волоски на руке приятно щекочут мою руку
У него, наверное, и на животе такие же волосы, красивые, уходящие под линию брюк. Я уверена, что эта дурацкая полоска, от которой так умирают все женщины у него тоже есть. Не может не быть! Нужепожалуйста!
От яркой картинки меня бросает в жар, и я краснею. Вообще я могу держать себя и свои мысли в границах. Это просто жара, овуляция, магнитные бури и один очень уверенный и наглый представитель мужского пола, который взял меня за руку!
У меня сейчас ещё и ладошки вспотеют! Госпадибоже! Ну почему именно сейчас!
Полинка видит, что Покровский держит меня за руку. Немного нахмурившись, обегает нас и берет Матвея за руку. Ее маленькая ладошка в его руке смотрится еще более миниатюрной, но судя по довольной моське дочери, устроилась она с комфортом.
Матвей тоже улыбается, гладит большим пальцем мою руку, от чего мурашки разбегаются по всему телу, долетая прямо до моего бестолкового сердечка. Заставив его биться так, будто вместо него там находится бонго, на котором играет обдолбанный растаман.
– Скажешь, потом, о чем подумала, – Матвей смотрит на меня с высоты своего роста и ухмыляется, по-мальчишески задорно, – думаю, мне понравится.
— Я подумала, что ещё можно у тебя отжать, но, размерчик, явно, не мой.
Из моего рта сегодня даже дельные слова могут вылетать, ну хоть за это спасибо!
– Про размерчик, мы тоже потом поговорим, – он продолжает ухмыляться, оставаясь по-прежнему очень уверенным.