К нам подбегает Полинка, а следом за ней подходят парни со своими девушками. Некоторых из них, я знаю. Они бывают на всех матчах. Они утягивают мою дочь в комнату смеха, идти туда у меня желание такое же огромное, как и недавно открытая молекула... Но, все-таки, медленно плетусь за ними.
Неожиданно Покровский тянет меня обратно к колесу.
– Даже не думай, свой лимит выхода за границы комфорта я на сегодня исчерпала.
Вполне возможно, я и не источаю радость от похода к кривым зеркалам, но это же значит, что меня нужно опять тащить в эту кабинку, на эту высоту!
– Давай прокатимся! Мне кажется, ты боишься, потому что постоянно концентрируешься на своем страхе, а нужно просто получать удовольствие.
Матвей Покровский для меня сам как большое удовольствие, которое
– Ты маньяк или что?! Я не пойму. Как черта ты тащишь меня опять, у меня там ребенок один.
– Не придумывай она не одна, она с кучей знакомых ей людей, а после комнаты смеха, девчонки отведут ее на аквагрим. Я им написал, они не потеряют нас. Я покажу тебе способ как не бояться высоты, – Матвей, не отпуская меня, ведет к контролеру.
– Ты всю зарплату спустил сегодня на билеты?
– Только половину. Мне вас потом еще накормить нужно будет, думаю по половине поросенка – хватит.
– Я не ем много!
Это наговор и навет.
– Полпоросёнка – это не много, потому что потом будет большой шоколадный коктейль. Каждой! – он поднимает палец, с видом искусителя.
У меня складывается впечатление, что он попросту решил закормить нас до убоя, чтобы мы просто не смогли от него никуда убежать.
Мы залезаем в кабинку, я стараюсь сесть чуть дальше от Матвея.
Но Покровский, забив на все, притягивает меня за талию к себе и усаживает между своих ног.
– Я не говорил, что ты много ешь. Я сказал, что всерьез озабочен добычей пропитания для двух дЭвушек, которые мне сильно не безразличны. На твоем языке это достаточно понятно, как для заявления на серьезные намерения?
Он наклоняется ко мне, согревая своим дыханием меня и проводя губами по моему уху. Это отправляет мою тактильную систему в перезагрузку.
Этот хоккеист пленных не берет.
– Если тебе нужно время, осмыслить это. Скажи не стесняйся, Пушистик, – он ерошит мне волосы и вдыхает громко воздух. – Ммм, что ж меня так прёт от твоего запаха. У меня каждый раз стоит.
Романтики от него я уже и не жду. Он мне дал гораздо больше. Например, купил бустер, чтобы возить на машине мою дочь. Или как оголтелый катается с ней на аттракционах, ни разу не показав, что ему неинтересно.
– Возможно потому что хоккеисты привыкли к совсем другим ароматам.
– Не ерничай женщина, тебя тут вообще-то соблазняют, а ты мне говоришь, что от меня воняет.
– Так нельзя. Тут открыто все, – меня всю колотит.
Матвей легко целует за меня ухом, в шею, вжимая меня в себя очень сильно.
– А так можно?
Меня всю мелко трясет. Я слышу его тяжелое дыхание, или оно мое собственное. Я впиваюсь пальцами в стальные мышцы на ногах. Что за место удовольствий на моей шее, чудесные и тяжелые ощущения от которого падают мне прямо вниз, устраивая потоп в нижнем белье, открыл этот засранец? Хотя, судя по тому, что я чувствую своей поясницей, в его трусах тоже царит полный беспорядок.
ОГРОМНЫЙ беспорядок!
11 глава. Таня
11 глава. Таня
Покровский оказался прав, я ни разу не вспомнила про то, где я нахожусь. Я не особо сосредотачивала внимание на происходящем вокруг. Меня сильно отвлекал один хулиган, своим словесным недержанием и руками, которые тоже не могут находиться в покое.
Все остальное время он вел себя так будто ничего и не было. Просто не сводил меня взгляда, и изредка ухмылялся. Возможно потому что опять придумывал что-то в своей гениальной башке. А может быть из-за того, что весь день я ходила с глупой улыбкой, как пьяненькая запинаясь обо все, даже об собственные ноги. Ведь один упрямый хоккеист утопил мой мозг в эндорфиновой яме.
Вечером он повез нас с дочерью домой.
В дороге Полинка уснула. Поэтому мы едем в тишине, под звуки...