Я могу ответить лишь на выдохе:
– В футболке и трусиках.
– Разденься полностью, я хочу, чтобы ты осталась голой.
Мне остаётся только нетерпеливо хныкать, выбираясь из футболки. И ногами выпутываться из трусов, пиная их подальше как очень раздражающую деталь.
Я слышу хриплый тихий смех из трубки:
– Покажешь мне?
– Неееет! – я капризничаю, потому что меня оторвали от очень важного занятия и не дают его закончить.
– Представь, что я рядом с тобой. Раздвинь ножки так, чтобы максимально показать мне всю себя.
Я немедленно выполняю команду, лёжа на спине, с раздвинутыми ногами, абсолютно голая. Порочные картинки, мелькающие в моей голове, заставляют выгнуться тело дугой. Сердце гулко стучит ушах.
– Погладь себя, словно я там, смотрю на тебя.
Я скольжу пальцами дальше, погружаюсь снова в свою влажность. Сначала медленно, обводя свою точку удовольствий, а затем все быстрее.
Я представляю, будто Покровский сидит прямо передо мной и отдает приказы, что мне следует сделать. Я чувствую, как соки стекают прямо между моих ягодиц, оставаясь на простыне.
– Твоя кисочка намокла?
Его тяжёлое дыхание подстёгивает меня через трубку, и снова погружаю пальцы внутрь. Влаги становится ещё больше. И распределяю ее снова по клитору. Скользя все сильнее
– Расскажи, что ты представляешь! – тон Матвея такой требовательный и темный, что я не могу отказать ему в этом.
– Я думаю, что ты смотришь на меня и... Охх.... – я чуть сильнее нажимаю на клитор, и не могу сдержать своего стона удовольствия. – Говоришь мне, что делать.
– Тебе хочется, чтобы за тобой наблюдали?
– Только ты... Я хочу, чтобы за мной наблюдал только ты.
Мне стает очень сложно говорить, потому что в глазах остаются только космос и мириады звёзд. А рот открывается в желании схватить немного воздуха.
– Мммм... Не сомневайся, детка, так и будет. Так и будет. Хер кому достанется такое удовольствие.
Отдаленно я слышу, как он начинает дышать очень часто, немного рыча и матерясь:
– Не будь тихой. Черт, дай мне тебя услышать!
По моему телу пробегают сотни иголочек, а дыхание перехватывает. Кислород мне уже совсем не нужен. Мне нужно только освобождение от этой волны, которая накрывает меня с головой. И я тону в ней, уходя прямо в пучину. Дрожь сотрясает меня и телефон улетает практически к краю постели
Сердце бьётся через раз, пропуская кровь огромными толчками. Только это и то, что из трубки доносится стон даёт мне понять, что я ещё жива. И не распалась на частицы от взрыва сверхновой.
– Матвей! – мне жизненно необходимо услышать его голос. Только он сейчас имеет значение. Только он может дать уверенность, что я не одна. – Ты здесь?
– Да, малышка, – он дышит, немного запыхавшись, – я без ног, блин, куда я денусь?
– Я тут.
– Я слышу, – хмыкает он лениво, – В следующий раз ты будешь так лежать подо мной и выкрикивать мое имя! Я, блин, чуть не умер сейчас.
Я смеюсь от того, что его тон мне кажется немного ревнивым. Либо мой глупый мозг хочет это слышать.
Расслабленное тело и мозг ощущаются как пух. И глаза медленно закрываются.
– Спокойной ночи, мой победитель, – сонно говорю я.
– Спокойной ночи, поросенок. – фыркает он и добавляет, – Это нормально, что я чувствую себя использованным?
Я хрюкаю довольно:
– Да, привыкай, у тебя теперь ещё больше ответственности.
– Зашибись, чё!
И я не слышу в его голосе недовольства.
Кладу трубку и закрываю глаза. Телефон снова вибрирует и мне приходит сообщение от Матвея: «Завтра не строй никаких планов».
14 глава. Таня
Все утро я гипнотизирую экран телефона. Потому что очень жду, сообщения от одного невозможного хоккеиста.
Такое нервозное состояние у меня с самого утра. Проснувшись я металась по всей своей комнате в поисках подходящего наряда. Но так ничего и нашла. Причина эта понятная только женщинам, она называется «мне нечего надеть!!!»
Решив, пробежаться по магазинам вечером я отвожу Полинку к маме. Сегодня они должны уехать в небольшой санаторий.