Так окрестила его Оля, когда я ей показала его фотографию на сайте. После рассказа о его «предложениях», она потребовала немедленно показать его фото. Дабы оценить все преимущества.
Оценивать там нечего, даже если закрыть глаза на то, что Борис Евлампиевич (с таким отчеством я бы тоже была не самым приятным человеком), пользуясь служебным положением решает личные нужды.
Набирая номер чиновника, я очень хочу услышать, что он на месте и готов все подписать без всяких проволочек.
Но моим надеждам не суждено сбыться, потому что оказывается, что он не рабочем месте:
– Танечка, очень рад Вас слышать, я бы очень хотел сегодня с Вами встретиться, но не могу. Я на важном мероприятии за городом.
Кто бы сомневался!
– Борис Евлампиевич, мне же только подпись Вашу поставить и печать. Может у Вас будет ещё свободное время сегодня? – я не хочу подводить своего начальника. Но если честно мне откровенно не понятно почему хозяину клуба просто не настучать по башке кое-кому, чтобы все быстрее разрешилось.
– О, если Вы сможете вечером встретиться со мной. Я буду безусловно рад этому. – Елей, который он мне льет в уши вызывает тошнотворное ощущение. – Адрес и время скину сообщением.
– Спасибо, Борис Евлампиевич, я буду ко времени, – я как могу стараюсь не показывать, что он меня достал.
Смс-ка от Золотарёва приходит тут же. В ней значится адрес и время.
Да чтоб тебя! Через час?! Адрес в навигаторе показывает, что это какой-то ресторан, из непростых, судя по заоблачной цене среднего чека.
Старый козел!
Я же вообще не успею подготовиться! Придется писать Матвею, что я задержусь по работе. Видел бы он эту работу. Нет, не надо. Боюсь разбудить неандертальца, он и так периодически вылезает наружу. Тогда достается и мне тоже.
Мне не очень комфортно приходить к нему на встречу в ресторан. Но, я решила собрать всю свою решимость и принципиальность. Я понимаю, что футболит он меня не просто так. И понимаю по некоторым его сальным намёкам, что конкретно ему нужно. Их я стараюсь не замечать, каждый раз подсовывая ему странички на подпись.
Я стою перед зеркалом и решаю, что не хочу ничего изобретать. Поэтому надеваю черное кружевное бра и такую же длинную юбку. И больше ничего, в буквальном смысле. Лифчик здесь не нужен, а трусики я забыла принципиально. Эта ночь разбудила во мне чертей. Теперь они пляшут у меня в мозгах, не давая мыслить трезво. Сверху я решаю закрыть все черным пиджаком. Потому что все это хочу продемонстрировать только одному мужчине. То, что он все это оценит, я не сомневаюсь. Или сомневаюсь.
Пусть только попробует! Я в первый раз так вырядилась. И именно для него.
Быстро делаю макияж: легкие тени, подводка и любимая помада цвета спелой вишни. Волосы собираю в элегантный пучок, оставляя несколько игривых прядей у лица.
Пишу Матвею короткое сообщение: «Задерживаюсь. Напиши куда приехать».
В ресторане меня встречает Старый Козел. Он весь такой напомаженный, в дорогом костюме, и взгляд у него такой... липкий.
– Танечка, какая вы сегодня очаровательная, – он берет меня за руку и не торопится отпускать. – Может, сначала поужинаем, а потом уже о делах поговорим
– Борис Евлампиевич, мне нужно просто поставить подпись и печать, – отвечаю я, высвобождая руку.
– Какая вы деловая сегодня, – он продолжает свою игру, придвинувшись ближе. – А может...
Я понимаю, я разоделась. Только он, по-моему, вообще не собирался и сегодня мне уступать.
Телефон в сумке начинает вибрировать. На экране высвечивается «Матвей». Я чувствую, как краснею.
– Алло? – мой голос дрожит.
– Где тебя носит, женщина? – рычит Покровский.
Да что опять случилось-то? Я еще ничего творить не успела. Не успела же?
Пока я соображаю, что ответить, дверь открывается в ресторан открывается. Ощущение, что с пинка. В зал врывается Покровский, держа телефона у уха.
– Че молчим? – он подходит прямо к нашему столику. Поднимая бровь, он ждет и больше ничего не говорит.