Да я согласна на все! Только давай выдержим этот обед и уйдем с чувством выполненного долга.
Моя мама не всегда такая. Просто она очень не привыкла к тому, что с чьим-то мнением ей приходится считаться. А Покровский и выглядит, и ведёт себя так... Авторитарно. Всем своим видом выражая, что все, что он говорит и делает не просто так.
Я понимаю, что она меня защищает в свойственной ей манере. Даже не столько потому что хочет мне счастья. Я думаю, это базовая опция всех матерей. А потому что больно уже было. И она ПОМНИТ.
Слишком хорошо помнит, как я сидела на кухне и рыдала, стараясь не пускать сопли в кружку с чаем. Отказываясь признаваться ей кто отец ребенка.
В том, что этот Голиаф, с аппетитом слона, окрутит и мою мать тоже у меня не осталось сомнений. Когда она пригласила его к нам на дачу. Вернее, безапелляционно заявила, что он должен появиться там.
Не уверена, что мать долго протянет. Потому что меня он окрутил в минуту как малолетнюю дурочку.
Открутил так, что я жду каждой встречи с ним. Хотя мы друг от друга почти не отлипаем. Как две шпротины в банке. Правда вчера и сегодня ему пришлось ночевать у себя дома. Из-за этого Покровский раскапризничался как маленький ребенок, отказавшись от утешительного приза в качестве поцелуя в губы. Ему видите ли мало.
Поэтому сегодня, оставив Полинку у Оли, я решаю посвятить ему все ночь. Боже, мама была права я кукушка и так-себе-мать! Полинка дома почти не живёт. В качестве компенсации я пообещала снова сходить в парк с ней и Матвеем.
Надев розовое атласное белье и лёгкое в тон шёлковое платье, иду к нему в кафе. Оно находится прямо на первом этаже его ЖК.
Этот ЖК самый новый в городе. Весь из стекла и стали. Выглядит как футуристический город в городе. Украшен зелёными деревьями и террасами с фонарями и гирляндами. Цены на квартиры здесь такие, что все мои органы, которые ещё можно отдать на продажу, поджимаются в страхе.
Мой ЖК находится рядом и у меня все сильно проще. Нет зеркальных панелей на стенах подъездов, выхода на личные террасы. Но часть ипотеки за квартиру мне оплачивает спортклуб, поэтому я принимаю с благодарностью то место, в котором я живу.
Покровский звонил час назад и тоном, не терпящим возражений, пролаял в трубку, чтобы я тащила свою «очаровательную задницу» к нему.
Инициирование меня в качестве только одной моей филейной части возмутило. Но собралась я в рекордно быстрые сроки. Ведь сегодня мне не хочется с ним ссориться. Потому что эту ночь я выкроила только для нас двоих. Потом он снова улетает на игру. И мы не будем видеться три дня. Три ужасно долгих дня!!!
До меня не сразу доходит, что кто-то кричит мое имя. Оглядываясь я взглядом ищу источник звука. Когда наконец нахожу мне становится не по себе.
Напротив меня стоит, по-прежнему, очень привлекательный и хорошо выглядящий родной отец моей дочери.
– Глеб, – мне не хочется с ним здороваться и делать вид, что рада встрече с ним.
Зато мой бывший, напротив, пышет радостью и белизной улыбки:
– Привет! Ты обалденно выглядишь!
Я жду продолжения, ничего не отвечая. Лишь подняв бровь, как это делает мой злющий хоккеист. Когда хочет показать, абсурдность чьего-либо высказывания. Говорить с ним мне не хочется. И я бы уже испарилась отсюда. Потому что мой источник притяжения сейчас уверена бьёт копытом и придумывает тысячу и один способ меня наказать.
– Давно не виделись! – продолжает он, продолжая осматривать меня с головы до ног.
– Ага, почти семь лет. Ведь ты исчез сразу после того как я произнесла слово на букву «б», – я даже не пытаюсь сдержать ту кислоту и злость, которая сейчас прёт из меня на скорости спортсмена-бобслеиста. – Слушай, а если я сейчас тоже его скажу. Сможешь повторить трюк с исчезновением?
Его тысячеватная улыбка не гаснет ни на секунду:
– Я был неправ!
– Бывает, – хмыкаю я, делая вид, что меня очень увлекла зелень из лавки натуральных продуктов, которых тут открылось великое множество. Так как жители этого ЖК, видимо, продав-таки свои органы на квартиры теперь не могут позволить себе травиться пластмассовыми овощами из супермаркетов. Видимо, в надежде отрастить новые органы.