– Я тебе не мешаю? – эта коза кайфует на мне, закрыв глаза, но у меня уже яйца поджались до боли, и больше я терпеть не могу.
Абсолютно расфокусированный взгляд ее глаз пытается видимо найти мешающий источник звука.
– Пфффф, - выдыхает и шлепает она по мне ладошкой, при этом ее титьки вздрагивают и мягко подпрыгивают, – Помоги мне... У меня не получается, а ты не никак не помогаешь!
Пытается вернуть ритм, но все равно сбивается вразнобой потираясь об меня.
– Потому что ты от усталости уже глаза открыть не можешь. – я шлепаю ее по заднице, за что она посылает мне свой гневный взгляд, сжимая мой член мышцами как тисками.
Засранка! Где она вообще этому научилась?! Укладываю ее на диван, раздвинув ее ноги максимально широко, заставляя Таню схватиться за них руками.
– Держись и не отпускай, секс-амазонка, блин. – под попу подкладываю небольшую подушку.
Вхожу в нее резко, вколачиваясь на всю длину. Все у нее между ног такое розовое и опухшее, что стоит мне немного задеть пальцем маленький клитор, реакция с ее стороны следует незамедлительно – она выгибается дугой и рот открывается в немом стоне.
Вот так то, блин, кто ещё тут не старается. Завтра на тренировке, все на что я сгожусь это собирать шайбы. Но ни один мужик не откажется от хотя бы призрачной возможности потрахаться.
Двигаюсь резче, в крестце сладко сводит. А в висках долбит кровь. Комната наполняется звуками соединения наших тел. Ее скользкие горячие мышцы сжимают меня внутри так, словно, больше меня не выпустят. Быстро выйдя из нее, сняв презерватив, ярко кончаю прямо на ее мягкий красивый живот.
За этим следят неотрывно омуты ее глаз, так словно это самая невиданная вещь в ее жизни.
Взяв мою ладонь, Таня, проводит по своему животу, испачканному моей спермой и ведёт ей прямо к своему клитору.
Она как лемур следит неотрывно, наблюдая за моей реакцией, и помогает себе с помощью моих пальцев достигнуть пика. Испачкав всю себя внизу моим семенем. Лежит между подушек, с подрагивающем животом, ещё ловя послеоргазменные приходы, и моей рукой, зажатой между ног.
Я пальцами легко поглаживаю ее пульсирующий горячую вершинку. От чего она стонет, болезненно реагируя на мои прикосновения.
Перевернув ее на бок, и обняв сзади, целую ее родинку, на вершине плеча, сам пытаясь отдышаться.
– Охренеть ты оторва! Если бы знал, что ты трахнешь мою руку, купил бы резинки размерчиком сильно побольше.
– Ты бы не обломился сказать, что это лучший секс в твоей жизни, – хрюкает сонно это чудище.
– Ты наверное не поняла, но именно это, я и имел ввиду.
Мы засыпаем прямо на диване. Не самый удобный вариант для сна. Но сил идти до кровати у меня уже все равно не остаётся. А Таня, получив сладкое, завернулась в меня, и посапывает в мою грудь. Ну и кто тут, блин, кого приручил?!
21 глава. Таня
21 глава. Таня
– Серьезно? Он вернулся? – Оля смотрит на меня с выражением лица, будто я только что сообщила, что мамонты ожили.
Мы сидим в ее кофейне с Полинкой. Она грызет сдобный брецель с деловым видом, макая его в остатки сливок в моем кофе.
Она не признает баранки и сушки. Но стоит назвать калач, или бублик брецелем, мой ребенок умнет эту хлебобулку с превеликим удовольствием.
– Вернулся, – бурчу, съедая ложкой остатки сладких сливок из кружки. – Холеный, счастливый и с глазами кота из Шрека. Решил, что готов стать отцом.
– Серьезно, шесть лет спустя? Он просто... решил?! – подруга со стуком опускает кофейник на стол.
Парочка хипстеров, сидящих за соседним столиком вздрагивают и смотрят на нас осуждающе.
– Не знаю, может быть, у него совесть проснулась, – я ковыряю невидимое пятнышко на столе. Мне вообще не хочется о нем думать. Я бы просто подтерла в своей памяти эту встречу, будто ее и не было.
Матвею не понравилась идея встречи с биологическим отцом Полины совсем. Все это он высказал мне в своей авторитарно-пещерной манере. Вставляя через слово перспективу кручения Глеба на одном месте. Велел мне ничего не предпринимать и дождаться его. Чтобы никуда не вляпаться.
Оля закатывает глазами, показывая мне все что думает об этом. И мне кажется она абсолютно солидарна с Покровским:
– Таня, это не совесть. Это банальный кризис среднего возраста! Он просто в предчувствии приближающей старости, собирает свое потомство.