Естественно, со всем этим добром мы поперлись на арену. Изображать из себя гордых и независимых.
По пути мне позвонил Романов. Судя по сонному, но лебезящему голосу. Я поняла, что он встрепыхнулся:
– Таня, привет! Прости, замотался и потерял счёт времени!
Ну я так и поняла, счёт времени всегда теряется, когда встреча весьма «важна».
– Романов, ты совсем охренел? Мы прождали тебя в парке почти час! Час! – я пытаюсь орать шепотом. Ведь Полинка рядом и мои резонирующие настроения ей поймать как нечего делать. – Ты просрал знакомство с ней, и посрал вторую встречу. Я всерьез задумываюсь о том, что третьего шанса тебе никто не даст!
– Скажи, где Вы и я приеду.
– Мы ездим по делам! Ты сейчас будешь очень мешать!
Я смотрю на Полинку. В ее глазах зарождается небольшой огонек надежды, что не весь день пойдет по одному месту. Она начинает строить глаза как у кота из Шрека.
Блин!
– Приезжай к нам в гости. Через два часа, – я сдаюсь, – И Романов! Только попробуй снова расстроить ее.
Через динамик я слышу облегченный выдох.
– Я буду.
О, я очень на это надеюсь! В трубке воцаряется молчание. Но скинуть вызов мне не даёт его неуверенное бурчание:
– Таня?
– Да.
– Я не хотел, чтобы так получилось...
Третья премиальная фраза за день, означающая, что мозги отказывают не только у меня. Отрадно слышать.
24 глава. Таня
В здании спортклуба сегодня очень людно. Выходной. Много родителей с детьми, желающих вырастить очередную звезду спорта.
Мы заходим в кабинет, чтобы узнать где Матвей. Я позвонила ему один раз, и это был не самый приятный наш разговор.
Он наконец то соизволил пригласить меня на ужин с его родственниками, после того как я сказала, что хочу передать им подарки от меня и дочери. Сказал это таким тоном, словно я его вынудила.
Я отказалась. Потому что, если я и готова бороться с предполагаемой соперницей, не означает, что я готова сражаться за его интерес.
Ну и ещё я обещала Полинке, что ее непутёвый папаша придет сегодня к нам в гости. Это кажется неочевидным, но я могу держать свое слово. Именно так я объяснила свой отказ Покровскому. На что мне пожелали удачи. Кажется, он на меня обиделся окончательно.
В кабинете оказывается только техник.
– О, привет! – в кабинете один Паша, и выглядит он так будто здорово испугался, увидев меня. – Ты ччччего здесь?
– Привет! Ты не знаешь, где сейчас Покровский? – я наблюдаю за ним, а он мечется между моим и своим столом.
– Покровский твой на физио сейчас, – техник выглядит сильно недовольным, будто я оторвала его от чего-то важного. – Позвонить что ли не могла своей звезде?
Паша не самый приятный человек в нашем отделе. Чаще всего он или вынюхивает что-то, или о чем-то сплетничает. Когда я только устроилась он пытался ко мне подкатывать, но он мне неприятен на уровне подкорки. Что-то в этом мужчине меня каждый раз отталкивает.
– Если бы могла, не стала бы искать, – я разворачиваюсь и иду к двери.
– Что? Все? Отфутболила тебя наша хоккейная звёздочка? – со смешком летит мне в след, – То-то он сегодня с новенькой массажисткой улыбочками обменивался.
Если Матвею улыбаются больше чем некоторым, означает лишь то, что девушки просто предпочитают более приятных мужчин в общении.
– Ну, ну...
Придурок!
Хоть я и защищаю Матвея, мне не нравится этот комментарий про массажистку. Вся тревога, которая копилась внутри собирается, и подкреплённая новой сплетней, и плещется внутри. Угрожая волной цунами снести мои последние установки на спокойствие.
Оставив Полинку ждать в коридоре, захожу в кабинет физио процедур. За ширмой на массажном столе лежит Покровский на спине, а нем сидит девушка в медицинском костюме.
– Я Вам кажется помешала, – сильную дрожь в моем голосе не получается скрыть даже при очень большом желании.
Массажистка, ойкнув, пытается с него слезть, отводя взгляд в сторону. Но Покровский удерживает ее за бедра:
– Продолжай, Лена, – и обращается ко мне, – ты действительно не вовремя.
Он даже не удосужился посмотреть на меня. Я догадываюсь почему. Все его внимание сейчас сосредоточено на внушительных молочных железах массажистки, задница которой беспокойно ёрзает по его бёдрам.