Глеб освоился в квартире за пол часа. Быстрее чем с собственной дочерью. То, что ему явно с ней скучно я определила по количеству его хмыков. Молчит он чаще, чем хмыкает. И почти не задано ей вопросов.
Что ж объявлять, что он ее отец, было явно веселее.
Я снимаю с себя его руку под ставшим колючим взглядом Матвея. Он очень быстро растерял всю расслабленность и собрался будто перед прыжком. Не желая никакой драки, я спешу отправить Романова обратно в квартиру.
– Глеб, там кажется Полинка без тебя скучает. Можете пока мыть руки и садится за стол.
Романов исчезает за дверью, потому что я не даю ему шансов остаться на площадке, затолкав его в коридор и захлопнув дверь.
– Не пригласишь, Ромашка? – Матвей нависает надо мной оперев руку о стену и вдыхая запах моих волос.
– Нет, не приглашу, – я злюсь на него очень сильно, поэтому даже не пытаюсь себя сдерживать.
– Ммм... Уже играйте в нормальную семейку с родным папашей? – Матвей опускается на ступеньки, дав мне немного свободы от его близости, от его запаха, от всего его.
– Не хами, – я отхожу немного, прислонившись к подоконнику. – Я не пригласила тебя, потому что ты ведёшь себя как мудак. В очередной раз! А ещё потому что ты пьян и мало себя контролируешь. Я не хочу, чтобы безобидные посиделки в гостях закончились дракой на глазах моей дочери.
Я умудряюсь говорить абсолютно спокойно. Не срываясь в эмоциональные переживания. Словно меня немного подморозили.
– К тому же в свою семью ты не спешил нас приглашать, – добавляю я. Потому что обида этого дня и его хамское обращение ещё жгут меня внутри.
– Ромашка, мстить мелко, – он ухмыляется, подперев голову рукой. – Я же пригласил потом, ты отказалась сама. Вот из-за этого придурка, – он тычет пальцем в сторону моей двери.
– Спасибо, но я тебя предупреждала сразу, на берегу. Что мы с Полинкой не шайбы, метать нас из стороны в сторону не получится. Тебе придется считаться с некоторыми нашими обстоятельствами.
Покровский поднимает бровь, будто принял к сведению информацию:
– Может тогда лучше с этим обстоятельством поживешь. Родное оно ближе к телу. А там глядишь и ребёночка состряпайте, пока дядя Матвей будет по играм разъезжать.
Яд его слов проникает в меня, отравляя понемногу все мои представления о нашей будущей жизни. Его замечание о ребенке, и о том, что он думает о нас с Глебом выбивает из меня слезу. Я ее пропускаю, поэтому она быстро скатывается у меня по лицу, остановившись на шее. Быстро вытерев ее, я решаю зайти в квартиру, потому что тошнота, которая подкатывает в моменте не такая незаметная. Меня сейчас вывернет прямо на Покровского. Бросив ему напоследок:
– Уходи, – я закрываю дверь и бегу в туалет. Где меня снова рвет, в этот раз я не плачу. Почти.
Утром, у подъезда я обнаруживаю в урне мой букет. Он весь такой подерганный и ополовиненный, что становится понятно. В мусорку его удалось запихнуть не с первого раза.
Ощущение такое будто в мусорку запихивали наши отношения, все что между нами было. Могу сказать, что Покровскому удалось это сделать.
25 глава. Матвей
25 глава. Матвей
Ощущение жесточайшего проеба настигает меня, когда я отрываю от подушки тяжёлую как царь-колокол, голову. Звенит внутри этой головы также набатом.
Не пил, можно было и не начинать. С непривычки несколько стаканов вискаря вынесли меня за пределы Вселенной. Вспоминаю откуда появилось такое желание налакаться в раскидухи.
Вспомнил – чтобы не разнести в крошку бар. В который мы пошли с Сэмом и Ямой. А разнести мне все захотелось из-за одной принципиальной Ромашки.
Мне ни капли не понравилась их затея знакомства с родным отцом. Ни сам этот мужик. За каким хреном этот мужик появился на горизонте мне стало ясно, когда я увидел как он по свойски закидывает грабли ей на талию.
Эти грабли мне хотелось сломать и затолкать в одно место. От травмы его уберегло только то, что где-то неподалеку была Полинка. Каким бы мудаком я не был, по мнению ее матери, пугать ребенка я точно бы не стал.
Весь свой говно настрой я вчера вылил на ее мать. Досталось и новенькой массажистке. Стоило закрыться двери за Таней, я не в самой джентльменской попросил ее убраться с моего члена. По-моему ей это не особо понравилось. Ну так я и не обещал, что аттракционы с покатушками на моих гениталиях ей зайдут. Это был показательный сеанс для одной засранки. В чьих нежных ручках сосредоточился весь индивидуальный доступ к моему телу.