– Я не буду, – у меня скручивает желудок одновременно и от голода, и от предчувствия внеочередного сеанса с фаянсовым другом.
– Ба сказала, тебе сейчас самое то.
Я замираю.
– Не поняла.
– Не придуривайся, Мышка, я сказал, что у тебя токсикоз и спросил, что тебе лучше есть.
Покровский продолжает есть как ни в чем не бывало, закидывая попеременно в себя овощи с биточками. Будто только что не скинул на меня бомбу, будто только что не разорвал в клочья все шаблоны.
– Откуда ты знаешь?! – я не могу даже сдержаться, чтобы не орать.
– Таня, я же не тупой. Тебя наполовину убыло, зато сиськи с мою голову. Тошнит ни с того ни с сего. Ревешь как по щелчку. Чо, я ещё должен думать?
– Не знаю, вообще это не самые очевидные признаки, – осторожно откусываю кусочек хлебца и запиваю чаем. И внимательно прислушиваюсь к себе.
– Ну начинай умничать, – Покровский смотрит на меня, откинувшись на спинку стула.
– Ты не думал, насчёт тестов?
– И?
Подталкиваю к нему телефон, открыв фотографии, сделанные с разницей в неделю.
– Ромашка, а чё с первого раза тебе было непонятно? – он смеётся, а я злюсь. Но смотрю на него в ожидании реакции. Почему он не говорит, что не готов? Или готов? Как мне, черт возьми, понять этого мужчину?
– Можно подумать тебе все понятно!
– Мне все понятно! Я тебе ребенка сделал почти сразу. А ты меня не хвалишь! – на лице Матвея растекается довольная улыбка.
Кап! Кап! Кап!
Это в чашку чая капает с плеском капает слеза, сначала одна, потом вторая, затем ещё раздается плеск.
Покровский уходит куда–то и тут же возвращается. Он пересаживает меня на свои колени.
– Хочешь летом поедем к Ба и деду. Вместе с егозой? У них большой дом. И река есть. Я тебя там искупаю.
Я реву ещё больше.
– Я плавать не умею.
– Ну я, блять, даже не сомневаюсь, – вздыхает он, – А сейчас тебя вообще не научить.
– Это почему, – шмыгнув, я абсолютно не женственно вытираю нос
– Ну я слышал, что во время беременности когнитивные способности работают не сколько по-иному
– Я не тупая!!!
– А чё ревем тогда, ничего смертельного не произошло!
– Я просто сейчас буду гиперэмоциональной. И возможно забывчивой.
– И сиськи большие.
– Покровский, ты что реально только об одном думаешь?!
Тут я вспоминаю, что он куда-то уходил.
– А ты куда уходил?
Он смеётся радостно мне в волосы и лезет в карман, с загадочным видом выкладывает на ладонь ювелирную коробочку.
Я смотрю на него не понимая, что он мне этим хочет сказать. Все мои надежды уж очень смелые, чтобы я сейчас могла на них опираться.
– Можно?
Осторожно открываю коробочку, внутри оказывается красивое кольцо с розовым камнем.
Пищу в душЕ ультразвуком.
– Ну, Ромашка, надевай, не томи, – Покровский с мальчишеской улыбкой, достает колечко из коробочки.
Я мотаю головой и протягиваю ему свою руку с улыбкой, которая угрожает порвать мое лицо. Я хочу немного покапризничать, чтобы меня понежили.
Матвей надевает мне кольцо на палец. Оно такое красивое, нежное. Оно самое потрясающее на свете!
Я снова рыдаю, прижимая руку к своей груди
– Чё замуж не хочешь?!
– Неееет, хочу просто я тебя люблюююю! – слова растягиваются потому что от плача я вообще не могу закрыть свой рот.
– Ну я тебя тоже, Плакса!
И я снова захожусь в новом приступе плача.
– Ты сегодня решила весь запас слезок выдать? – Покровский вытирает салфетками мое лицо.
– Я сейчас поняла, что хочу красивое свадебное платье!
– Ромашка, ты борзеешь на глазах, – он ржёт как бесчувственный конь. Самый лучший и заботливый конь.
Не надо уточнять меня сейчас про логику моих умозаключений – их нет.
Следующая глава - в воскресенье. Неожиданно у младшего брата настал выпускной из 11 класа. Потому что я сестра года. Всех мам, бабушек, и всех причастных поздравляю с окончанием очередного сумасшедшего учебного года! Впереди еще два месяца лета!!! А у меня - новинка. Следите за обновлениями))