Юна задумалась. Девушка не согласилась бы с последним утверждением. Разве среди здоровых людей не встречаются преступники? И разве гонение на проклятых не заставляет их защищаться, как они умеют? Она не стала спорить, пожелала спокойной ночи карателю и пошла к себе.
Утром девушку разбудил отчаянный рев животного. "Хрусталик! " - девушка узнала рык своего любимца и понеслась вниз, к выходу во двор, откуда и доносился вой Хруста. Внизу она увидела следующую картину: каратель стоял, держа в руках арбалет и целился в припавшего на передние лапы и оскалившего пасть Хрусталика. Левое крыло его было пробито железным болтом и свисало вниз, из ранки сочилась кровь. Юна, не размышляя, бросилась вперёд, пытаясь закрыть собой огромное животное, расставив руки.
- Совсем из ума выжила, идиотка! Отойди от этого чудовища! - крикнул ей каратель.
- Нет, прошу тебя! Эрик, не трогай его, умоляю! Он совершенно безобиден!
Юна стояла перед ним лохматая, в одной ночной сорочке. И снова взгляд карателя был прикован к амулету на груди девушки.
Юна, воспользовавшись его замешательством, повернулась к зверю и отчаянно зашептала:
- Уходи! Беги отсюда, Хрусталик! Здесь сейчас нельзя находиться!
Зверь, словно поняв её, мигом развернулся и, с легкостью перемахнув через забор, был таков.
- Ну всё, с меня хватит этих тайн! - каратель грубо схватил Юну за предплечье и потянул в дом. Там, толкнув её на диван, потребовал ответа.
- Что это за монстр, отвечай!
Юне пришлось рассказать ему о том, как она нашла его котёнком в скальной норе и выходила вместе с дедом. Честно говоря, девушка ежедневно молилась всем святым, чтобы Хруст почувствовал присутствие чужака в доме и не совался сюда.
- Какого беса тут происходит вообще?! - каратель был зол - Почему вы не сообщили в службу безопасности об этом звере? Ваше попустительство может стоить жизни людей!
- Хрусталик никого никогда не тронет! В отличие от вас! От ваших рук погибло больше народу, о котором вы, лир каратель, сейчас так печетесь!
Это было провокацией. Эрик тут же оказался рядом, выхватил кинжал, поднес его к горлу девушки и... обрезал кожаный шнурок, который вместе с амулетом оказался в его руках. Позже он размышлял, что именно сподвигло его это сделать: просто хотел напугать дерзкую девчонку, или эта капля так манила его, словно была способна дать ответы о тайне амулета его отца. Мгновенно девчонку окружило голубое облако со множеством переливающихся серебряных тонких нитей.
- Что за?..
Впрочем, реакция карателя, выработанная годами, включилась в происходящее мгновенно. Медальон, неизмененно прикрепленый к его ремню, оказался в его правой руке, левая легла на плечо девушки. Таких медальонов насчитывалось всего шесть в империи, и один из них по праву был выдан Эрику Канслору, карателю первого ранга. Он носил название "жетона Ларсена" и мгновенно перемещал карателя вместе с его жертвой в казематы инквизиции, каменный мешок под собором святого Воларда.
Птичка в ловушке
Юна далеко не сразу поняла, что произошло. Вот холодное лезвие кинжала у её горла, вот сорванный амулет в руках карателя, вот его обезумевший взгляд... Все пролетело, как один миг, и в следующий момент она провалилась в закручивающуюся спиралью темноту с отблесками разрядов, а ещё через мгновение оказалась на холодном каменном полу небольшой камеры. Девушка ещё не отошла от дикого головокружения и тошноты, а каратель уже нацепил на неё какой-то ошейник и тяжёлые металлические кандалы. Эрик действовал четко и профессионально. Заковав Юну и оставив её на каменном полу, каратель вышел в единственную дверь. Камера была примерно размером два на два метра, пол, стены и потолок были выложены из камня. Ошейник и кандалы крепились цепями, крепко вмонтированным к стену. Эти "украшения" были ужасно тяжелыми и девушка едва выдерживала их давление. "Ну что ж, гордо держать спину, находясь в заключении в одной ночной сорочке совершенно не обязательно" - вяло подумала Юна, приваливаясь к ледяной неровной стене. Девушка устала бояться. С самого детства она осознавала, что ее участь - костер инквизиции, а когда в её доме появился отряд карателей, чувствовала, что неприятностей ей не избежать.