Император поднял руку, делая знак девушке замолчать.
- Эрик, - император окликнул стоящего у окна, равнодушно наблюдающего за разговором карателя, - помоги юной лире освежить память.
Короткий угрожающий приказ и каратель оказался за спиной у девушки. Он положил ладонь на открытый участок шеи Юны и замер. Девушка не понимала, что именно должно произойти и молча, напряженная от чужого прикосновения, замерла. Через минуту руку с шеи убрали и позади послышался хриплый голос:
- Ничего... Она не поддается управлению, ваше Величество!
Император минуту сидел в задумчивости. Затем он резко дёрнул за шнур, висевший у портрета и приказал вывести девушку и поверенного в коридор ожидать дальнейших поручений.
Юна была в растерянности. Она действительно не знала ни о какой рукописи деда. И потом, что за реакцию от неё ждали? Какому управлению она должна поддаться и почему не подействовали чары проклятого? Ведь именно этого воздействия ждал от меченного император. Впервые Юна пожалела, что у неё так мало знаний о чарах проклятых, о быте столицы, о том, как вести диалог с окружающими, в конце концов.
Девушка стояла у двери под надзором стражи. За дверью было не слышно ни звука. Лир Корд стоял поодаль от неё, общаться с ним не было желания. Минуты текли, ноги уже устали от неподвижной позы. Наконец, дверь отварилась и каратель собственной персоной вызвал Юну к его Величеству.
- Юна, - не стал тянуть император, - ты сейчас же отправляешься домой. Ты будешь находиться под домашним арестом до тех пор, пока рукопись твоего деда не будет найдена, или не появятся доказательства её уничтожения. Советую напрячь память и помочь в следствии представителю личной службы безопасности императора, Эрику Канслор. Он же будет следить за соблюдением режима ареста. Надеюсь на ваше содействие, лира Вандерер.
С этими словами девушку вывели из кабинета. Она покинула дворец тем же путём, что и проникла в него, но уже в сопровождении ненавистного карателя.
Вот тебе и прогулки по столице, обязательная регистрация и закон о правах и свободах жителей империи. Впрочем, глава империи и есть закон. Пусть и без оснований, пусть не справедливо, но кто ослушается? И не много ли чести: сопровождение и надзор представителя личной службы самого императора?
Лишь одно радовало девушку: она целой и невредимой возвращается в любимый дом. Да, под арестом, да в жуткой компании, но домой. В конце концов, Юна осознавала, что избежала самого ужасного и заслуженного наказания - сожжения на костре инквизиции...
Эрик Канслор
Девчонка одновременно и раздражала, и забавляла Эрика. В своём доме, старом и захламленном, на краю цивилизации, она бегала, суетилась, беспрестанно болтала, возмущалась и воинственно чинила препятствия, мешая работать. Есть то, сорок киллограм и полтора метра росту, а шума и гонору, как от стаи диких обезьян. Пришлось припугнуть пигалицу, иначе мигрени было не избежать. Потом она осмелилась диктовать условия во имя спасения двух тупых птиц. Создавалось впечатление, что мелкая не отдает себе отчета, с кем имеет дело. Впрочем дальше она образумилась, вела себя смирно. Даже удивительно, как стойко она вынесла долгую дорогу до столицы. Идея проделать путь, исключая любой отдых кроме ночлежек, принадлежала ему. Уж больно хотелось укротить эту дикарку. Ломать людей - его специализация. Но тут Эрик не преуспел.
Девчонка была загадкой: дикая, не скрывающая эмоций, как это привыкли делать столичные благородные лиры, прямолинейная, но далеко не крестьянка. Говорить она умела грамотно, держалась с достоинством. Правда, ни одна из придворных дам не посмеет явиться на прием к императору в штанах, да и смотреть в глаза не осмелится. А эта вот посмела. И потом, почему на неё не действовали чары? С подобным он столкнулся впервые. И по реакции лирнета Рида, советника императора, он понял, что и тот не сумел взломать ей мозг. Не существовало ни одного человека, будь он здоровым или проклятым, которого не смог бы прочесть Рид. Впрочем, аура у девчонки была самой обыкновенной, сероватой. Иногда отдавала розовым, когда она злилась. Отчасти из-за этой невозможности влиять на неё Эрика и приставили к Юне Вандерер, уж слишком она не проста. Император тайны любил. Любил со всей возможной одержимостью. И всегда докапывался до истины. Нет ничего на территории империи, что способно лишить его контроля надо всем, чем она живёт.