Я начала ощущать как в моем рте скапливается все больше и больше крови, если я так продолжу сражаться и дальше то проиграю. Мне нужно было сделать всего одну вещь, только одну. Это сократить дистанцию что разделяет нас, а после войдя в ЗПС использовать Вихрь, для того чтобы уничтожить его лобовую броню, после чего отступить и выстрелить из Харикейна. Однако видимо Шарк тоже это понял и решил не мелочиться со мной. То что я раньше принимала как странно-выглядящее украшение на броне, на деле оказалось парой крупнокалиберных пулеметов с четырьмя стволами. Ежели хоть одна пуля из них настигнет меня то, мне конец.
Его пулеметы издали треск и в меня полетели восемь несущих смерть кусков металла, я успела наколдовать рывок и уйти из зоны поражения. После чего подскочила к Шарку я скользнула в ЗПС, в глазах жеребца я прочла ужас и трепет. Пора кончать с тобой. Я применила свое секретное оружие — вихрь, превращая лицевую часть его шлема в ничто. Три удара: Первый — с левого верхнего угла в правый нижний; Второй — с правого верхнего в левый нижний и третий удар разворот. Шлем на его голове превратился в чёртову каску, которая уже вряд-ли защитила-бы его. Сделав рывок я прицелилась и нанесла пять точных выстрелов, прямо ему в голову. Вот тот момент которого я так долго ждала. Я уже собиралась открыть шампанское для того чтобы отпраздновать победу, однако подскочивший Барклай испортил все веселье, так как принял предназначавшиеся пять Шарку пуль своим телом.
Перед тем как металл затянул получившуюся прореху в шлеме я увидела улыбку маньяка, после чего Барклай сделал выстрел по тем пони что были у них в заложниках. Время словно замедлилось в пятьсот раз, я хотела вскочить и прикрыть этих пони своим телом, однако шкала ОД была опустошена и мерцала красным сигнализируя о том что я ничего не смогу сделать. Красные лучи достигли цели и маленькая кобылка превратилась в пепел, прямо на моих глазах.
Я завопила как никогда прежде, мне было на столько плохо что я была готова уничтожить Шарка и весь его сброд только бы получить облегчение. Шарк же был погружен в наслаждение которое он испытал приказав растрелять невинного ребенка. Я попыталась наброситься на Шарка и разорвать его тело на мелкие кусочки, однако до того как я успела что либо сделать меня окутало синей магией и я упала наземь. Я была готова рыдать и биться в агонии, все мои труды которые я приложила для того чтобы спасти обездоленных пошли прахом. Я так старалась стать сильнее чтобы поступать лучше, и все равно я обладалась.
— Прекрасный выстрел Барклай — произнес Шарк.
— Рад что смог быть вам полезным — ответил жеребец с лазерным мушкетом и пусковой установкой.
— Уходим.
— Слушаюсь.
Отряд начал удаляться а я продолжала лежать на земле и безутешно рыдать.
*****
Мы вернулись обратно в Стойло, несмотря на то что прошел уже день с того инцидента в Старой Эпплузе я так и не смогла набраться сил для того чтобы встать на ноги после своего промаха. По возвращению в Стойло я отправилась в нашу с Дансом комнату и завалилась как была в кровать. Мне было плохо, печально, больно. Я испытала весь спектр боли который может перенести личность потерпевшая поражение. Шарк забрал часть кода, убил на моих глазах кобылку, а я просто стояла и ничего не могла с этим поделать. Я была морально сломлена и раздавлена, меня словно закинули в рот, пропустили через пищеварительную систему а после сбросили в унитаз и отправили плавать в канализационную систему.
Пошел второй день а я все ещё продолжала лежать на кровати и хандрить. По комнате было разбросанно множество бутылок из под алкоголя, а я уже успела перенести самую ужасную ломку в своей жизни — похмелье. Да боль была сильна, но она была ничем по сравнению с той болью которая шла из моей души. Опрокинув очередную бутылку я поняла что в ней нет ни капли алкоголя, я в гневе запустила ее в стену и бутылка с жалобным звоном обратилась в осколки. Я услышала как дверь в комнату с шипением отворилась.
— Уходите — застонала я засовывая голову под подушку. К кровати подошёл некто и погладил меня по спине. — Оставьте меня одну — прорыдала я не убирая подушку с головы.
— Серана — услышала я мамин голос. — Как же сильно тебя сломал лишь один промах.
— Мама, я — ничтожество — проскулила я.
— Нет Серана, нет. Не говори так.
— Я так старалась стать сильнее и сделать этот мир лучше. Но я просчиталась. Чтобы я не делала, этот мир так и останется темным и мрачным.