— Где ты? — он вырвался от поцелуя, губы скользнули по шее, к плечу. Зубы впились в кожу, боль пронзила, как клинок, но она вскрикнула не от страха — от наслаждения. Кровь выступила каплями, и он слизал ее, рыча:
— Отвечай!
Его ладонь рванула ее ногу выше, обнажая влажную плоть. Головка члена уперлась в нее через тонкий шелк халата, демон слегка потерся ...
Но девушка вдруг рассыпалась в его руках как дым.
Тауриан замер, руки упали в пустоту воздуха. Его дыхание, тяжелое и прерывистое, сотрясало грудь. На губах остался вкус ее крови — сладкий, как нектар, и горький как воспоминание.
— Серьезно?! — его рык потряс балкон, факелы погасли, а кубок упал с каменных перил от вибраций разбившись о камень. Алые брызги вина смешались с тенью на полу. — Ты осмелилась явиться ко мне… и исчезнуть?
Он схватился за перила, камень треснул под пальцами. В глазах, горящих яростью, мелькнуло нечто большее чем отчаяние.
— Эстрия?! Это твой запах…— имя сорвалось с губ, тише шепота.
Ветер унес его в багровую ночь, оставив Повелителя Демонов наедине с пустотой и жаром…..
В это время в академии демонов.
Астелла вскочила с кровати, как ошпаренная. Холодный пот стекал по спине, пропитывая тонкую рубашку, а простыни прилипли к телу, словно вторая кожа. Между ног всё ещё пульсировало — навязчиво, нестерпимо, будто его прикосновения остались выжженными на коже. Она судорожно схватилась за плечо, где пылал след, почувствовала маленький шрам. Неровный, словно оттиск пламени, повторял очертания его зубов.
— Это… не сон, — прошептала она, сползая на пол. Ноги подкашивались, сердце колотилось так, что казалось, вырвется из груди. Астелла подползла к зеркалу, впиваясь пальцами в раму. В отражении мерцали фиолетовые линии на запястьях — те самые, что Арку назвал «даром Тьмы». Но сейчас они извивались, будто смеялись над её попытками убежать от себя.
- Не ужели это Проекция была?- Прошептали ее губы.- Способность, которая должна была умереть вместе с бессмертным телом. Как она проявилась? Почему сейчас?- Астелла прижала ладонь к груди, чувствуя, как сердце бьется в такт чужому ритму — тому, что жил в памяти её прошлого «я».
Астелла замерла, пальцы дрожащими кончиками скользнули по шраму на плече.
— Ты всё еще со мной… — прошептала она, глядя в зеркало.
Та жизнь, та боль, даже предательство — всё это сделало её сильнее. Но сейчас, когда её смертное тело вдруг вспомнило силу богини, Астелла чувствовала только головокружение. Как будто две реальности наложились друг на друга, оставив её на грани.
Фиолетовые линии пульсировали теплом, и она невольно коснулась их. Энергия тьмы и светлая проекция — парадокс, который должен был разорвать её изнутри. Но вместо боли… было единство.
Шрам на плече ответил легким жжением, и в голове всплыл образ Тауриана.
Астелла закрыла глаза, пытаясь заглушить дрожь в коленях и дикое желание вернуться объятия к повелителю демонов. Как контролировать это желание выходящие за границы ее понимания?
— Что дальше? — спросила она тишину.
Ответа не было. Только шрам, фиолетовые линии и странная уверенность в связи с Таурианом.
Она подошла к окну, вглядываясь в багровое небо Демонического мира.
— Посмотрим, к чему это приведет, — её губы дрогнули в улыбке, где смешались решимость и любопытство, безумие и страсть.
7 глава
Тронный зал был погружён в зловещую тишину. Советники, замерев, переглядывались друга на друга, пытаясь уловить на что направлен гнев их Господина.
Сегодня, как обычно, они пришли отчитаться о всех внутренних и внешних делах Мира Демонов и столкнулись ужасной атмосферой гнева и ярости вокруг Повелителя.
Его пальцы впились в подлокотники трона, высеченного из чёрного вулканического стекла, оставляя глубокие трещины. Алые глаза зловеще горели, как раскалённые угли, отражая ярость, которая клокотала в его груди.
«Как она смогла ускользнуть? Я не смог отследить энергетические потоки… Я обыскал весь дворец! И ничего… растворилась… Не думал, что найдется кто-то кто может скрыться от меня в моем мире!»
Её запах всё ещё витал в воздухе — сладкий, как нектар, и горький как пепел. Ноздри снова расширились…
Её запах. Запах Эстрии.
Тауриан сжал кулаки, и воздух вокруг него затрещал, наполняясь электричеством. Он ненавидел эту неопределённость. Ненавидел надежду, которая прокралась в его сердце как яд.