— Дыши… — он провёл языком по её позвоночнику, заставляя мурашки побежать по коже.
Его руки сомкнулись на её талии, когти впились в плоть, оставляя кровавые дорожки. Зубы вонзились в шею, и она почувствовала, как его магия — чёрная, тягучая — просачивается в рану, смешиваясь с её кровью. Боль превратилась в огненное блаженство, её тело начало подчиняться, мышцы расслабляться, принимая его глубже.
— Быстрее…— её голос сорвался, когда он, наконец, вошёл до конца.
— Нет… — он ухмыльнулся, удерживая её на месте. — Теперь все будет медленно, я изучу каждый твой участок, каждый твой изгиб.
Он начал двигаться — неспешно, мучительно, каждый толчок растягивая время. Его грудь прижималась к её спине. Его ритм совпадал с ударами её сердца, а магия сплеталась в безумном танце.
— Ты… дрожишь…— он выдохнул ей в ухо, ускоряя темп. — От желания.
Её тело сжалось вокруг него, выжимая из него стон. Он слегка безумно засмеялся, резко вытащив член почти полностью, чтобы вогнать обратно с такой силой, что кровать затрещала. Простыни порвались под её когтями, а подушка поглотила её вопль. Его магия обвила её клитор, сжимая и разжимая в такт движениям, и она поняла — он контролирует всё: её боль, её наслаждение, её дыхание.
Когда он кончил, заполнив её семенем, её тело сжалось в спазме, выжимая из неё последний крик. Оргазм ослепили, ее разум.
Тауриан не отпустил её. Его губы скользнули по вспотевшей спине, вылизывая, а пальцы вцепились в её волосы, прижимая лицо к матрасу:
— ...Только начали.... — в его голосе прозвучало нечто, похожее на одержимость.
Астелла, задыхаясь, ощутила, как его член, всё ещё твёрдый, начал двигаться снова. И где-то в глубине сознания, сквозь боль и ярость, она поймала себя на мысли что его прикосновения как наркотик.
11 глава
Стены дворца дрожали, словно живое существо. Каждый удар магии из покоев Повелителя отзывался гулом в каменных сводах. Витражи с изображением древних битв трескались, осыпая пол разноцветными осколками, которые никто не смел убрать. Демоны-прислужники, обычно кишащие в коридорах как тени, жались к стенам, стараясь слиться с гобеленами. Красные глаза расширялись от ужаса, когда из-за дверей спальни Повелителя Демонов доносились странные звуки:
— Рёв Тауриана, низкий и протяжный, будто рев раскалённой лавы, рвущейся из жерла вулкана. Звук заставлял дрожать даже старых воинов, помнивших Великие Войны.
— Вопли, то яростные, то сдавленные, в которых смешивалось его имя: «Тауриан… Ещё!» — а потом стоны, обрывающиеся новым витком безумия.
— Грохот, от которого содрогалась сама земля: падали столы, билась посуда, а однажды рухнула мраморная колонна, не выдержав удара магической волны в новом порыве страсти Повелителя Демонов.
Генерал Астар, обычно невозмутимый, стоял у дверей арсенала, нервно покручивая клинок. Алые глаза следили за трещинами, расползающимися по потолку.
— Интересно, разрушат дворец к чертям? — пробормотал он, но в голосе не было насмешки — только тревога.
Арку, демон-лекарь, сидел на ступенях библиотеки, зажав уши ладонями. Бледные пальцы дрожали.
— Они… разрушат всё… В своей похоти… Безумие…
Младшие демоны перешёптывались в укромных уголках:
— Съест… — шипел один, прячась за колонной.
— Нет, сама его… — отвечал другой, прижимая к груди свёрток с драгоценностями, готовый бежать.
Но никто не смел ступить даже на шаг ближе к проклятой двери.
Все помнили, что случилось с храбрецом, принёсшим весть о мятеже в первый день. Тауриан, полуодетый, с глазами, горящими как угли, махнул рукой — и смельчака разорвало на куски, прежде чем тот успел вскрикнуть. С тех пор даже генералы лишь переглядывались, издалека наблюдая, как из-под двери сочится дым, а воздух наполняется запахом гари и… чего-то сладкого, сводящего с ума.
К исходу третьего дня во дворец прилетел ворон-посланник от Небесного Дворца. Никто не ответил. Птица, задев крылом магическое поле у спальни, обратилась в пепел.
— Сожгут весь мир… — прошептала служанка-суккуб, пряча лицо в ладонях, но в голосе звучала не боязнь… а зависть.
А за дверью, в клубах дыма, Астелла, обезумевшая от боли и наслаждения, царапала каменный пол, пытаясь уползти. Но рука, обвитая чёрным пламенем, хватала за лодыжку и тянула обратно.
— Куда, моя богиня? — смех эхом разносился по коридорам, заставляя демонов падать на колени. — Мы только начали.
И дворец, древний и мрачный, впервые за тысячелетия… затаил дыхание, пытаясь выжить в жестоких объятиях гона своего Повелителя.