Каменная стена леденила спину Астеллы, но тело жгло, как раскалённая сталь. Тауриан прижал так, что каждый выступ кладки впивался в кожу, оставляя узоры, которые позже станут багровыми шедеврами. Ладони сомкнулись на груди с такой силой, что под пальцами побелели следы, а соски, зажатые между ними, налились кровью, проступая сквозь бледную кожу.
— Смотри на меня! — рык сотряс воздух, а алые глаза вспыхнули, как два адских факела. — Хочу видеть, как в твоих глазах гаснет небо… и зажигается ад.
Астелла вцепилась в рога, пытаясь оттянуть лицо, но Тауриан лишь глубже вогнал себя в неё, ударив в шейку матки с такой силой, что крик сорвался в хрип. Каждый толчок подбрасывал тело, грудь терлась о его. Магия, чёрная и вязкая, как смола, обвила бёдра, приковав к стене.
— Ненасытный демон… — слова рассыпались, когда он прикусил сосок, вытягивая до лёгкой боли, а затем отпустил.
— Ты даже не знаешь, насколько, Дорогая! — с новой силой вошёл, вбивая себя так глубоко, что крик эхом разнёсся по комнате.
Астелла чувствовала, как семя, густое и обжигающее, заполняет снова, но он не остановился — демоническая плоть оставалась твёрдой, а пальцы нашли клитор, растирая с жестокой точностью. Волны наслаждения бились о боль, как прилив о скалы, и Астелла завыла, впиваясь ногтями в плечи, оставляя кровавые дорожки.
— Кончай! — приказал Тауриан, кусая губу до крови, а свободной рукой сжимая горло.
Тело взорвалось вспышкой, долгий стон вырвался из груди. Он продолжал двигаться, выжимая каждую каплю, пока ноги не задрожали, а сознание не поплыло.
— Ещё… — шёпот прозвучал как стон, когда он, наконец, замедлил темп.
— Нет… — вытащил член, заставив почувствовать пустоту, а затем резко вогнал обратно, заставив взвыть. — Ты получишь всё… но не так быстро…
Губы захватили рот, язык проник в горло, лишая воздуха, а бёдра двигались с новой силой. Где-то вдалеке рухнула ваза, разбившись о пол, но им было всё равно — мир сузился до точки, где боль и экстаз стали одним.
Сколько дней это длилось? Астелле казалось, что нет сил, но каждый новый оргазм доказывал обратное.
Тауриан был безумен в своей похоти и ненасытен. Брал в ванной, у окна, в кресле, на полу. Кормил, давал передохнуть, но сон оставался роскошью. Астелла приняла тёмную энергию, но тело было человеческим — не таким выносливым, как демоническое. Когда девушка засыпала, демон скулил и рычал, требуя внимания, и снова брал.
Это было блаженство на грани ада…
Тауриан использовал энергию тьмы, наполняя хрупкое тело, чтобы повысить выносливость. Страсть не угасала — Повелитель демонов обезумел от эйфории рядом с любимой.
На пятый день фантазия разыгралась не на шутку.
На столе:
Стол, заваленный свитками и картами завоеваний, стал ареной безумия. Тауриан смахнул всё на пол одним движением, прижав Астеллу к холодной деревянной поверхности. Губы выжигали следы на шее, а руки приковали запястья к краям магическими цепями.
— Здесь планировали войны… — вонзился сзади, заставляя карту смяться под спиной. — …а ты будешь кричать так, будто мир рушится.
Каждый толчок сопровождался глухим ударом падающих книг. Астелла извивалась, но цепи лишь туже впивались в кожу. Когда он кончил, залив горячим семенем, чернила с разбитой склянки смешались с потом, оставив на столе абстрактный шедевр страсти.
В кресле у камина:
Пламя лизало силуэты, когда Тауриан усадил на свои бёдра лицом к огню. Руки скользили по груди, выжимая стоны, а член медленно входил, заставляя выгибаться.
— Ты… как тень… — укусил плечо, наблюдая, как фигура танцует на стене. — …которая никогда не уйдёт от пламени.
Астелла, захватив контроль, начала двигаться сама, ногти впивались в его колени. Он позволил править ритмом, но, когда движения стали хаотичными, перехватил инициативу, вогнав себя до конца, заставив кричать в такт треску дров.
Бунт Астеллы:
Тауриан лёг на спину, позволив взять власть. Астелла оседлала, ноги обвив вокруг талии, как лиана. Руки упёрлись в грудь, чувствуя пульсацию сердца.
— Ну же… — усмехнулся он, щипнув за бедро. — Докажи, что ты больше, чем трусливая богиня.
Она двигалась яростно, но когда тело начало дрожать, он перевернул, прижав к полу, и вошёл снова, выжимая последние капли воли.
Игра:
Вечером Астелла прижала Тауриана к стене, медленно опускаясь на колени. Пальцы обвили напряжённую плоть, язык скользнул по венам, чувствуя пульсацию демонической крови.
— Ты дрожишь… — усмехнулась, глядя снизу вверх. — Столько лет… а всё ещё не научился терпению.
Он рычал, впиваясь пальцами в волосы, но не торопил. Только когда губы плотно сомкнулись вокруг головки, а зубы слегка сжали ствол, терпение лопнуло. Вогнал себя в горло, заставив подавиться, а затем, вытащив, размазал слюну по лицу.
— Ты играешь с огнём... — поднял, прижав к стене. — Теперь плати.