Их смех смешался с гулом магии, а где-то вдалеке демоны, услышав новый рёв, перекрестились рогами.
К седьмому дню тело стало картой его безумия — синяки, укусы, царапины от когтей. Но когда он вошёл в последний раз, стоя на краю кровати, Астелла обернулась, впиваясь ногтями в рога:
— Тауриан… больше не могу… нужен отдых… — голос звучал хрипло, глаза слипались.
— Знаю… — приподнял, заставляя обхватить талию. — Дам отдохнуть…
Их тени слились на стене, а где-то внизу демоны начали заключать пари — сколько ещё продлится этот ужас. Но ответ знали только двое: вечность — это слишком мало, когда наконец нашёл то, ради чего стоит гореть.
12 глава
Демонический дворец напоминал муравейник, переживший извержение вулкана, землетрясение и нашествие танцующих единорогов. Стены, некогда украшенные гордыми барельефами «Великих побед Хауса», теперь покрывали трещины и дыры. Один особенно выразительный изгиб на западной стене демонстративно подмигивал проходящим, а в Тронном зале красовалась дыра прямо в потолке.
Генерал Астар, осматривая руины, едва сдерживал нервный смех:
— Поздравляю, братья! Теперь у нас есть собственная галерея эротического искусства эпохи Раннего Безумия Повелителя Тауриана Ахерона Ор’Дагериона.
Подчинённые, обычно готовые ржать над чем угодно, молча пялились на стену, где некогда висел портрет основателя Хауса. Теперь там зияла дыра, а под ней висела табличка: «Здесь был Тауриан. Многократно». Кто-то из демонов, видимо, решил пошутить. Выживет ли шутник после этого — большой вопрос.
— Эй, Шугнат! — Астар ткнул мечом в младшего демона, пытавшегося замазать трещину штукатуркой. — Не порть шедевр! Это же будущий экскурсионный объект: «Покои Страсти — 7 дней ада за 7 монет. Выживали как могли»!
Шугнат нервно хихикнул и уронил ведро с раствором себе на рога. Товарищи сделали вид, что не заметили, и продолжили красить стену… Кто-то достал изоленту и заклеивал трещины.
Сам Тауриан, вернувшись к делам, обнаружил, что за неделю его «безумия»:
-
Три клана объявили голодовку. Потому что кухня дворца превратилась в груду кирпичей, а главный повар сбежал, крича: «Жизнь меня к этому не готовила!».
-
Небесный Дворец прислал 15 писем. В последнем значилось: «Ваши вопли нарушили гармонию Вселенной! Мои подчинённые теперь медитируют в берушах! P.S. Верните мою статую — она упала от ваших вибраций с небес!»
-
Статуя основателя Хауса бесследно исчезла. Нашли её в розовых кустах, где та «скромно» прикрывала дыру в стене, словно стыдливый садовый гном.
-
Библиотека превратилась в эро-архив. Все книги самопроизвольно открылись на страницах с упоминанием слов «пламя», «страсть» и «вечность».
— Восстановить дворец, — прорычал Тауриан, и демоны бросились исполнять приказ, как стая испуганных кошек. С тех пор любое упоминание слов «покои», «стена» или «кровать» заставляло их дёргаться, как под током.
Тем временем в разрушенной кухне шеф-демон на замену Барзук пытался варить суп в шлеме одного из генералов. Помощник спросил:
— Почему в меню только холодные закуски?
— Потому что плита сейчас в спальне Повелителя! — рявкнул Барзук. — И, судя по звукам, там до сих пор что-то «кипит»!
То ли шеф пошутил, то ли нет — это останется тайной в вечности…
А где-то в глубине коридоров два младших демона спорили:
— Говорю, это не трещина — новый портал!
— Да? И куда ведёт?
— В спальню. Куда же ещё? — устало запричитал демон.
Дворец выжил. Но до сих пор вздрагивает, когда Тауриан проходит мимо.
Астелла проспала сладким сном три день.
Открыв глаза, первое, что увидела — потолок с новой трещиной, напоминающей… цветок. Его будто поливали адским вином и танцевали на нём танго несколько дней.
Второе — Наставника Арку, сидевшего у кровати с блокнотом, где скрупулёзно записывал: «Пациентка здорова. Южное крыло с демонами — не выжило».
— Доброе утро, Госпожа, — произнёс, не поднимая глаз, будто комментировал прогноз погоды. — Или уже вечер? Время здесь течёт странно, когда Повелитель… так активен.
Астелла попыталась приподняться, но тело тут же напомнило о неделе безудержной страсти. Каждая мышца кричала: «Не двигайся!» — а поясница постреливала и ныла.