— Арку… что за «Госпожа»? — спросила сипло. Горло болело и саднило — столько кричать! Удивительно, что вообще могла говорить.
— Статус присвоен лично Повелителем. Поздравляю. — Лекарь наконец посмотрел на неё, поправляя очки. Взгляд был обречённым и осуждающим. — Вы… исчерпывающе провели время. Дворец, правда, не разделяет вашего восторга. Южное крыло сейчас больше похоже на руины.
— Мы что… — Астелла покраснела, как демон на курорте у священного источника.
— Разрушили полторы тонны мрамора, три люстры, коллекцию портретов предков Повелителя и, кажется, стену между реальностью и здравым смыслом? Да. — Арку вздохнул, показывая блокнот с графиком ущерба. Был усталым и возмущённым до предела демонической сущности. — Зато ваша магическая и сексуальная совместимость — 100%. Рекорд. Если бы продержались ещё час, мы бы, наверное, открыли новое измерение.
Астелла молчала и краснела ещё больше, вспоминая всё, что с ней делал Повелитель демонов… и она особо не возражала. Это было прекрасно.
В дверях зашуршали служанки-суккубы, таща вёдра с краской, священный скотч для экстренного ремонта и что-то похожее на духовку — видимо, для строительных нужд. Одна из них, указывая на стену с дырой в форме двух силуэтов, прошептала:
— Это… новый стиль декора? «Апокалипсис романтик»?
— Нет, это след от Госпожи, когда её прижали к штукатурке, — буркнул Арку, тыкая пером в запись: «Штукатурка несовместима с бурными физическими потребностями Повелителя. Требуется замена на титановые плиты».
Астелла натянула одеяло на голову, желая провалиться сквозь землю, но вместо этого наткнулась на… часть куска ткани штанов Повелителя в простынях.
«Проклятье!» — мысленно выругалась. Воспоминания так ярко вспыхнули в голове, что из-под одеяла донесся приглушённый стон, больше похожий на звук чайника, забытого на огне.
— Не стыдитесь, Госпожа, — флегматично продолжил Арку, разглядывая трещину в потолке. — Вчера нашли ваше нижнее бельё на люстре в Тронном зале. Судя по всему, оно там… прижилось. Говорят, придворные аплодировали. — Это был явный сарказм и издевка.
— Арку! — взвизгнула Астелла, но лекарь уже махнул рукой служанкам.
— Принесите Госпоже воды и еды. И строительный шлем. На всякий случай.
Пока суккубы хихикали, склеивая обои, Астелла украдкой выглянула из-под одеяла. Комната напоминала последствия урагана: шторы висели клочьями, хрустальный подсвечник был вплавлен в стену, а на ковре красовался силуэт её тела, выжженный магией так чётко, что хотелось выть. Когда они такое устроили? Так были поглощены друг другом, что не заметили, как всё вокруг разрушали!
— Повелитель… где он? — спросила хрипло, пытаясь звучать равнодушно, но голос дал трещину, как тот самый потолок.
— На совете демонов. Обсуждают, как объяснить Светлым происходящее все эти дни. Хотя вас и там слышали, особо скрыть ваши игры не получится. — Арку сунул в руки чашку с водой и проговорил устало: — Повелитель оставил записку, Госпожа. Возьмите.
Астелла развернула пергамент. Там было написано:
«Дорогая, прости, я увлёкся! P.S. Южное крыло переименовываем в «Крыло Астеллы». Ты была великолепна».
Стыд накрыл с новой волной, но где-то глубоко внутри заплясал мелкий бесёнок гордости. «100% совместимости…» — подумала, пряча улыбку в чашку. Арку вздрогнул, наблюдая за эмоциями Госпожи — страх прошёлся по позвоночнику демона.
— Арку, — выдавила, глядя, как служанки заклеивают скотчем дверь. — Всё так ужасно? А если мы… снова это сделаем… контролировать сложно… такое…
Лекарь устало закрыл блокнот.
— Если повторится так же, я заранее закажу гроб. Для дворца. Для себя. Не решил ещё.
Астелла фыркнула, но в смехе звенело что-то бесстыжее, безнадёжное и безумно приятное. Проломленные стены, трещины, этот хаос — плата за их безумную страсть.
И она ни капли не жалела.
Вечером Тауриан шагнул в свои покои.
Лицо, обычно скрытое маской холодной отрешённости, сейчас выдавало всё: усталость, беспокойство, подавленную тревогу, а в глазах цвета застывшей лавы горело что-то новое…
— Как себя чувствуешь? — спросил, опускаясь на край кровати. Голос, привыкший командовать и рушить, звучал приглушённо, будто боялся испугать Астеллу.
Девушка повернулась к нему лицом и лучезарно улыбнулась.
— Почти жива после таких бурных дней. — Пальцы провели по коже очень нежно.