Тауриан закрыл глаза, погружаясь в прикосновение.
— Тысячу лет искал тебя, — прошептал тихо и прижал маленькую ладошку к своим губам. Дыхание обожгло нежную кожу, и фиолетовые узоры на запястье вспыхнули, как звёзды, откликаясь на признание. — Сорвался, когда сама пошла за мной. Желание было… безумным. Похоть овладела телом… — Усмехнулся, но в звуке не было радости. — Я, всегда контролировавший каждую мысль, каждое действие… Ты превратила в одержимого.
Астелла молчала, слушала. Сердце сжималось от открытости и искренности. Пальцы дрожали, а голос ломался, словно боялся, что она рассыплется в прах от одного неверного слова и снова исчезнет. Внезапно коснулась спутанных прядей.
— Раньше не позволял себе… таких эмоций?
— Нет, только с тобой, — признался, глядя в глаза.
Наклонился, и их лбы соприкоснулись. В этом жесте было столько безграничной нежности, что Астелла едва сдержала дрожь, дыхание перехватило. Кто бы мог подумать, что Повелитель демонов может быть таким нежным?
Губы медленно, не торопясь, коснулись её пухлых. Ответила ему, и в этом поцелуе сплелись тысячи невысказанных слов: воспоминания о прошлом, когда держал на руках, пока дух покидал тело, о тысяче лет поиска и одиночества и её дикой боли. Всё это теперь было неважно — они были рядом.
— Хочешь увидеть своё бессмертное тело? — спросил, отстранившись, но рука осталась на её руке. — Твоё тело… Оно всё ещё под Демоническим Дворцом, в склепе. Бережно хранил. Это было единственное, что осталось от тебя. Пустая оболочка. Если хочешь, можем вернуть тебя в него…
Астелла закрыла глаза, представив гробницу в подземных чертогах. Тело Эстрии, её прежнее «я», застывшее в вечном сне, с лицом, которое едва помнила. Возможно, хотела бы… Но пока не была готова к такому событию…
— Когда-нибудь потом, — прошептала, целуя в уголок губ. — Сейчас хочу быть здесь. С тобой. В этом теле.
Вздохнул и слегка улыбнулся. Потом снова пристально посмотрел.
— А те, кто сделал с тобой это? Эти предатели… Хочешь их наказать? — Голос звучал холодно и решительно. — Могу стереть их имена из истории. Уничтожить до основания их сущности. Сделать так, чтобы даже память о них стала пеплом. Силён настолько… Что, если захочешь, сотру Небесный Дворец!
Астелла вздрогнула от слов и отвернулась к окну, долго молчала. Когда-то хотела мести, ненавидела всем сердцем тех, с кем росла, тех, кого в прошлом так любила. Предали, уничтожили… Но почему сейчас слова не нравились? Казалось удивительным. Не хотела, чтобы Тауриан пачкал себя их кровью. Всё было в прошлом. Хватит. Светлые недостойны умереть от руки Повелителя демонов. Этот демон готов сделать ради неё невозможное, готов на многое… А она? Хотела верить и впустить в своё сердце.
— Они в прошлом, — сказала тихо. — Нельзя нарушать порядок миров. — Повернулась к нему, и в глазах горело нечто, заставившее Тауриана затаить дыхание. — Равновесие важнее мести. Потому что если позволю ненависти поглотить меня, стану такой же, как они. А моё будущее… — Рука легла на грудь, над сердцем, что билось в такт пульсации её линий. — Здесь.
Тауриан в порыве притянул девушку к себе так резко, что оба рухнули на подушки. Поцелуи были нежными и воздушными, исследующими, полными благоговения. Целовал веки, щёки, уголки губ, словно пытался запечатать в каждом прикосновении обещание: «Я здесь. Я никуда не уйду». Пальцы вплелись в волосы, чёрные пряди скользили между ними, как река времени.
— Полюбишь меня всем сердцем, — прошептал, и слова смешались с её дыханием. — Не буду торопиться…
Рассмеялась тихо, и звук был похож на звон хрустальных колокольчиков.
— Научи, как нужно любить демона, — ответила, касаясь его лба губами.
Мир сузился только до них двоих. Было неважно прошлое — оставалось идти только вперёд, к их будущему.
Эпилог
Демонический дворец был восстановлен и теперь дышал тишиной. Астелла стояла у окна, её силуэт, окутанный полупрозрачным шёлком, сливался с тенями. Фиолетовые линии на пальцах пульсировали в такт демоническому ритму мира — или, может, в такт шагам, приближающимся по коридору. Она не обернулась, когда дверь скрипнула, но улыбнулась, почувствовав знакомое тепло за спиной.
— Ты опять хотела спрятаться? — голос Тауриана, низкий и чуть хриплый, обвил её, как дым. Его руки скользнули по её талии, а губы коснулись шеи, оставляя за собой след из искр.
— Не от тебя, — она откинула голову, позволяя ему исследовать изгиб плеча. — А от надоедливых генералов. Они хотели, чтобы я убедила тебя дать им выходной.
Он рассмеялся, и звук этот, редкий и настоящий, заставил её сердце сжаться.