— Ты украла у них надежду, — прошептал он, разворачивая её к себе. Его глаза, алые, горели не яростью, а тем, что даже демоны не решались назвать вслух.
Их губы встретились в поцелуе, который начался как медленное пламя и мгновенно превратился в пожар. Тауриан приподнял Астеллу, её ноги обвили его бёдра, будто сами помнили каждую минуту их безумия. Он нёс её к кровати, но путь прервался у стены, где трещина в форме цветка напомнила Астелле их первую неделю страсти. Девушка вздохнула и скользнула из рук Повелителя. Она прижала ладонь к штукатурке, и магия, дикая и необузданная, брызнула фиолетовыми искрами.
— Не сегодня, — проворчал Тауриан, целуя её запястье. — Арку пригрозил мне, что купит гроб себе и генералам. Они не переживут ещё одну неделю буйства так скоро.
— Тогда будь… аккуратнее, — усмехнулась Астелла, повернулась к Тауриану, подалась вперёд и укусила его за нижнюю губу. Демон зарычал, впиваясь пальцами в её бёдра.
— Соблазнительница, тебе не стыдно? — усмехнулся он, сдаваясь.
Они рухнули на кровать, которая, к счастью, была прикована к полу титановыми цепями после прошлых «инцидентов». Одежды быстро исчезли во вспышке магии — Тауриан больше не терпел препятствий.
— Ты помнишь, как я сказал, что научу тебя любви? — он провёл языком по линии её ключицы, заставляя её содрогнуться.
— Ты… уже научил, — она задыхалась, её пальцы впились в его плечи, оставляя следы, которые заживут за секунды.
— Нет. — Он приподнялся, его глаза пылали серьёзностью, смешанной с желанием. — Я показывал тебе страсть. Отчаяние. Голод. Безумие. Но любовь… — Его рука легла на её грудь, над сердцем.
Его слова растворились в поцелуе, нежном и бесконечно медленном. Он любил её, как река любит берег — не сметая, а формируя, не спеша, век за веком. Каждое прикосновение было клятвой: губы на рёбрах — обещанием защиты, пальцы, сплетённые с её, — обетом равенства, язык, рисующий узоры на животе, — признанием её силы.
Астелла, теряя контроль, впивалась в него ногтями, её магия и его демоническая сущность сплетались в танце, от которого дрожали стены.
— Я… не могу… — она застонала, когда его бёдра надавили на её, и его член заполнил её целиком.
— Можешь, — прошептал он ей в ухо властно и нежно, двигаясь с мучительной медлительностью. — Потому что ты — моя любовь. Я хочу увидеть все твои эмоции…
Они двигались в унисон, как стихии, обречённые находить друг друга в каждом воплощении. Где-то далеко падал кусок штукатурки, и скрипела дверь, но мир сузился до их соединённых тел, до шёпота имён, смешанных с признаниями, до слёз Астеллы, которые Тауриан целовал.
Когда волны наслаждения накрыли их, фиолетовый и алый свет взметнулись к потолку, рисуя новое созвездие — два силуэта, сплетённых в объятии.
Она прижалась к его груди, слушая, как бьётся его сердце ради неё одной.
— Что дальше нас ждёт? — спросила она, рисуя узор на его коже. Демон усмехнулся.
— Много удовольствия, — он поцеловал её в макушку. — И, если ты захочешь, свадьба…
Астелла замерла и посмотрела на него внимательно.
— Пока думаю, рано об этом говорить. Я с усилием приняла статус Госпожи, ещё и женой Повелителя стать…
— Госпожа — это и есть жена Повелителя… — усмехнулся Тауриан, обнимая свою красавицу сильнее.
— Но пока мы не спешим.
Астелла хотела сказать ещё что-то, но демон не дал, накрыв её губы жадным поцелуем, проникая глубоко языком в её рот.
Тауриан был настроен ещё на один заход. Может, даже больше…
Конец