Однажды вечером, после изнурительного дня тренировок, Огненный Генерал нашел Астеллу в библиотеке Академии. Он сел напротив нее, его горящие глаза изучали ее лицо.
— Ты преуспеваешь быстрее, чем ожидалось, — сказал он задумчиво, рассматривая усталое лицо девушки. — Арку говорит, что ты можешь стать одной из лучших. Но есть кое-что, что ты должна знать.
— Поприветствовать для начало нужно, -заметила девушка, Генерал смерил ее холодным взглядом. Девушка сглотнула и вздохнула.
- Что именно? — спросила Астелла, откладывая книгу.
— Ты можешь помочь нашему Повелителю, — сказал Астар, его голос стал тише. — Ты можешь усилить его силу настолько, что он станет Темным Божеством. Но для этого тебе нужно стать сильнее. Готовься, скоро тебя представят ему.
-Что? – девушка расширила глаза, в ее картине мире ближайшие время точно не мог появиться Повелитель демонов. Астар резко встали молча направился к двери.
-Стой! – но девушку проигнорировали.
Астелла осталась в одиночестве и шоке сидеть библиотеке.
Через несколько дней Астеллу вызвали в тронный зал дворца Повелителя Демонов. Она шла за Астаром, ее сердце билось чаще с каждым шагом. Когда они вошли через огромные двери, все внутри девушки замерло.
Тронный зал был воплощением ледяного величия. Стены, высеченные из черного обсидиана, отражали мерцание алых факелов. Пол, покрытый мозаикой из застывшей лавы, блестел, словно зеркало, в котором тонули шаги. Но центром этого царства тьмы был трон.
Трон Повелителя Демонов — гигантская глыба черного камня, пронизанная алыми прожилками, будто вены, наполненные кровью. Его спинка вздымалась вверх, образуя острые шипы, похожие на крылья падшего ангела. По бокам трона лежали черепа древних существ, их глазницы светились синим огнем, а у подножия струился туман, холодный и тяжелый, словно дыхание самой смерти.
На этом троне восседал Тауриан Ахерон Оp'Дагерион, самый сильный из чистокровных ваших демонов этого мира. Его огненно-рыжие волосы, словно река расплавленного металла, ниспадали на плечи, контрастируя с мертвенной бледностью кожи. Алые глаза, горящие как угли, были обрамлены густыми ресницами, отчего взгляд казался еще пронзительнее. Черты лица — острые, хищные, словно выточенные лезвием, — не оставляли сомнений: это не человек, а существо, рожденное властвовать и се контролировать. Его пальцы, украшенные кольцами с черными камнями, медленно барабанили по подлокотнику трона, а в уголках губ застыла зловещая полуулыбка — насмешливая и опасная. Его зрачки, вертикальные, как у змеи, сузились, уловив движение.
Астелла замерла. Дыхание перехватило, когда она посмотрела вперед, каждый нерв в ее теле закричал: «Он… Это он?!»
В ее памяти вспыхнули обрывки прошлого:
Снег, кровь на белом фоне, дрожащие руки, обнимающие ее… и его голос, бархатный и надломленный: «Эстрия, прошу…».
Тот демон, что нашел ее умирающей, чьи слезы смешались с ее кровью… Теперь он сидел перед ней. Сердце жалобно сжалось, и странное чувство поселилась в нем.
— Так это та самая целительница? — голос Тауриана прокатился по залу, как гром, обволакивая холодом и теплом одновременно. Девушка судорожно задышала. Она даже не задумывалась, что может встретиться его ещё раз, тем более в этой жизни.
Астар склонился в почтительном поклоне, но Астелла не смогла пошевельнуться. Ее взгляд утонул в алых глазах Тауриана. Он изучал ее — медленно, от макушки до пят, — и каждый миг этого взгляда прожигал кожу и бедное сердце девушки.
— Да, мой Повелитель, — ответил Астар. — Ее дар уникален. Она может стать ключом к вашему возвышению.
Тауриан медленно поднялся с трона. Его движения были плавными, как у хищника и уверенного в своей силе. Когда он приблизился, воздух наполнился запахом пожара и древних книг — горьким, дымным, и не много сладким.
Астелла едва слышала собственное дыхание. Сердце замерло в одном стуке. Она уже и сама непоняла что происходит, и почему так реагирует на Повелителя Демонов, но его запах совсем лишил ее мыслей.
Он стоял так близко, что она видела, как дрогнули его ноздри, уловив ее запах — смесь целебных трав и чего-то неуловимого, того самого, что осталось в прошлом…. Его зрачки резко сузились, словно он коснулся раскаленного металла, но ни один мускул не дрогнул на его лице.