Ловец человеческих сердец, вдоволь наигравшись с реальными персонами в его привычном окружении, постепенно решил переключиться на виртуальную реальность, манящую неисчислимыми возможностями. Коварный маг создал профиль на сайте знакомств и старательно подбирал себе там наиболее интересные мишени для развлечений. Все то непрожитое, неизведанное, пропущенное в эпоху юности влилось в его жизнь пестрым круговоротом и закружило. Зрелые дамы, первые красавицы сайта, юные неопытные подростки, утратившие надежду стареющие женщины - он очаровывал их всех без разбора, наслаждаясь разноплановостью характеров и мнений. Несмотря на внешнее различие, все они хотели лишь одного - верной и чистой любви. Даже самая взрослая посетительница сайта была лишь доверчивой инфантильной девочкой, мечтавшей о принце. Ведь жизнь в эпоху перелома была так груба и хамовато порочна. Давид восполнял пробел галантной услужливостью. Обладая романтичной внешностью, рассыпаясь велеречивым потоком комплиментов, он необратимо брал прирученные души в клетку своего совершенства. Женщины тянулись к нему и пропадали, так как он вовсе не рассматривал их со всей серьезностью намерений. Игра - вот что привлекало озлобившееся сердце. Молчание и доброта не принесли ему радости, красивые слова, пусть и пропитанные фальшью, подарили весь мир. Давид наслаждался временем непривычной власти. Господство над душами было еще свежо и не приелось ему.
Шли бесконечные месяцы, полные новых поклонниц и случайных встреч. Закончилось все случайно. С пятнадцатилетней Шурочкой Давид познакомился в чате, обратив внимание на ее необычный ник «Бабка в кедах». Искушенный соблазнитель лениво пригласил девочку на свидание, даже не особо утруждая себя трепетными комплиментами. Он просто скинул ей подарок в виде виртуальной корзины цветов и сухо позвал на прогулку.
Мнимые влюбленные долго бродили по городу, ели мороженое и будто бы совершенно случайно зашли в главный офис «Аэрофлота». Прямо на входе висел огромный плакат, который Давид когда-то сотворил, работая дизайнером. Он старательно подписал свое имя внизу рекламного стенда и, указав на собственное авторство, окончательно покорил сердце Саши.
- Огооо, ничего себе, ты сделал это прямо для «Аэрофлота»? Круть! Офигеть! Это же такая крупная фирма! Это - полет! Я в шоке!
Словарный запас Шурочки оставлял желать лучшего, фразы мелкими пульками стреляли в наблюдательные глаза Давида. Вскрики и аханья мешались с жарким, сбивчивым дыханием спутницы. Но парень мало обращал внимания на удручающую картину внутреннего развития. Трудно обижаться на невежество, когда под тонким трикотажем вздымаются озорные очертания юных прелестей, а глаза светятся открытым обожанием. Почувствовав себя звездой мирового масштаба, Давид с глубокомысленным видом ответил на звонок, заранее согласованный с бабушкой:
- Зайка, я сейчас очень занят, поговорим позже.
Этой простой фразой он и вовсе добил сердце невинного голубя. Когда звонки бабушки периодически нарушали гармонию вечера, кавалер снова повторял нейтральным голосом заранее продуманные фразы. Шура тут же поняла, что имеет дело с предельно серьезной и востребованной звездой, вынужденной отбиваться от внимания женщин почти каждые десять минут. Она решила брать быка за рога без промедления, пока выгодный вариант не растворился в богатстве выбора.
- Пойдем пивка дернем. Заодно и узнаем лучше друг о друге. Я в пиве толк знаю, сама угощу. Я тут с продавцом знакома - он без паспорта даст.
Мелькнув молнией в сторону ближайшего ларька, Саша скоро вернулась с сияющей улыбкой, размахивая в ночи бликами света на отраженном стекле.
- Вот, сейчас попробуешь. Высшая тема! «Балтика» девятка - это вещь. Вштырит не по-детски!
Давид еще не догадывался о том, что предложенное пойло оказалось термоядерной смесью пива и спирта. Он делал осторожные глотки, стараясь изображать удовольствие и не кривиться. Шура еще входила в его планы на ближайшую ночь, и боязнь обидеть потенциальную любовницу обрекала его на вынужденное страдание. Ухажера мало заботил несовершеннолетний возраст девочки. Давид не воспринимал ее как заблудшую душу, лекция по исправлению юного создания не входила в его планы на вечер. Он видел лишь совершенство манящей плоти. Употребляя банку за банкой, неугомонная спутница постепенно приходила в состояние отчаянного ликования. Полностью утратив природный стыд и отлив несколько раз под ближайшей елкой прямо в присутствии Давида, она вдруг резко побледнела после третьей банки. Шуру начало тошнить и, беспомощно потянувшись к своему принцу, как к единственному спасителю, девочка еле пролепетала, бревном свалившись ему на колени: