Лиля никогда не читала «Постороннего». Она также не смотрела данный фильм. Но желание удивить человека, который говорил о таких вещах словно между прочим, взяло верх. Лиля прекрасно понимала провоцирующую иронию сообщения. Давид великолепно знал все традиции православного христианства, он просто разыгрывал очередной ход тонкой игры. И именно это фальшивое умаление своих собственных достоинств способствовало тому, что Лиля отбросила привычную простоту и вместо того, чтобы признаться в полном неведении, решила прочитать предложенное произведение и тоже ответить на запрос, используя фальшивую небрежность. Она схватила мяч манипуляции и, прокрутив его с ловкостью профессионального игрока, поразила соперника в короткие сроки. Кто читал малоизвестные произведения Камю в лихие девяностые? Практически ни один человек, и Давид превосходно знал это, мягко подтрунивая над озадаченным собеседником. Лиля открыла сражение, полное любви. Она ответила ему на следующий день, в начале рабочего дня, словно совершенно случайно, пять минут назад заметив его поздравление.
- Доброе утро, милый дядя Давид. Спасибо, Вас взаимно со светлым праздником. Какой облегчение знать, что кто-то тоже не владеет тайной веточек в церкви. Но, как известно, невинность - прямой путь к простоте. А простота - высшая форма бытия. Я Вашу книжку раньше в глаза не видела, слишком она сложная для меня и изысканная. Но сейчас прямо на работе, между начертанием фасадов, я ее, наконец, осилила. Что я Вам могу сказать? Смущает меня главный персонаж в его отстраненной бесчеловечности. Но, как известно, мое мнение базируется исключительно на шаблоне банального восприятия. Общество навязало мне отрицание такого безучастия, оно заставило мыслить более активно и деятельно. Я живу согласно установленным канонам и нормам морали, взлетаю не высоко, так как непрестанно боюсь осуждения и равнодушия. Герой Камю же полностью отвергает устои общества, видит мир честно и непредвзято. Он не боится раскрыть истинное отношение к жизни, показавшись окружающим бездумным эгоистом. Меня пугает подобная кристальная честность. Ему не нужна религия, карьера, любовь в привычном понимании. Маска заинтересованности и вовлеченности, присущая почти всем людям, полностью отсутствует в его способе быть. Мерсо максимально правдив с миром. В начале книги он попросту был мне отвратителен, в конце я поняла, что я ненавижу фальшивую часть самой себя, а герою немного завидую. Но мне кажется, что он сам был не до конца убежден в своей непробиваемой уверенности. Есть такое подозрение робкое. Зачем Вы подсунули мне эту плохую книжку? Решили дать Вашему другу почувствовать присущее мне социальное лицемерие? Вы достигли цели, гордитесь этим. Но кто сам без греха, пусть первым бросит камень, разве не так?
Сарказм, как и планировала Лиля, тут же задел гордую душу Давида. Возможности прочитать книгу во время работы у собеседницы попросту не было, она ответила рано утром. Тон игривой непринужденности, глумящейся над первоначальным вызовом, взбудоражил парня. Он привык к испугу, восхищению, обожанию, но отзеркаливание сразило его, потому что только он имел право использовать этот прием для соблазнения. Негласный запрет на излишнюю серьезность и тактика собственного принижения, покорили искушенный разум волшебника. Он почувствовал нечто слишком близкое и вдруг стал более открытым.
- Ах, Лилия! Вы мне, конечно, друг драгоценный, но прочитав "Постороннего", я решил больше никогда не врать. Поэтому простите, но мне придется рассказать Вашему боссу, чем Вы сегодня занимались на работе! При первой же встрече с ним! А насчет веры Мерсо, я согласен с Вами... по-моему, его тоже разгневало то, что он сам до конца не верил своей уверенности, в разговоре со священником, хоть и утверждал обратное. Разумеется, не терминатор он антихристианский, а человек живой, и, вероятно, этот поворот в той беседе и есть ключевой момент книги. Ему было до коликов обидно, что он не может поверить, а жить-то так очень тяжело. Да уж, и пусть не вопит Мерсо насчет драгоценного волоска женщины, он же ее не любил даже, сам раза три заявил этой тете. А тут вдруг прорвало, видите ли! Вообще, любой врач поставил бы Мерсо диагноз за пару минут - банальная депрессия. Поверьте мне, я это точно знаю. Хотя, вероятно, ее суть в каждом из нас. Кстати, его гармония с природой, в этом тоже есть что-то духовное. А еще я прочитал в википедии, что «Хотя он считал себя атеистом, Камю позже пришел к идее, что отсутствие религиозной веры может одновременно сопровождаться тоской «по спасению и значению». В общем, все ходят вокруг да около одного и того же, только разными словами называют, да на разном расстоянии приближаются. Но все равно, хороший человек был этот Камю, как-то проникся я к нему... земля ему пухом, и да хранит Господь его душу... Наверное, это самый действенный способ заставить человека серьезно задуматься о вере, показав «от противного». Милая Лилия, я Вам эту книжку не давал, забудьте о ней - это у меня был приступ вопиющего мудизма. Я Вам впредь буду только музыку присылать, чистую и белоснежную, как Вы сами. Я даже покраснел от того, как легко и непринужденно Вы раскусили мое чванливое словоблудие.