Бывает, депрессия выжимает меня практически до состояния вялого овоща. Чуть поднимаюсь с кровати, чтобы поесть в столовой, выползаю из дома, а там - он, во всей своей бесовской мощи. Что бы я ни ответил на его звериное любопытство, Зевс сразу начинает добивать остатки уверенности.
- Что, художник недоделанный, опять свое дерьмо рисуешь?
- Нет, не рисую уже.
- А что, на гитаре тренькаешь муру?
- К сожалению, даже на гитаре здоровье не позволяет.
- Воооот, это правильно. Давно хотел тебе сказать, что нет у тебя понимания настоящей музыки. Я сам по молодости немного лабал. Мумика там, Цоя. Так что рыбак - рыбака видит издалека. И видно, что не учился ты, вялотекущий бред выдаешь.
- Я учился немного, меня академический педагог натаскивал в свое время.
- Ой, да не смеши мои портки. Учился он. Там тоже мудаки хуже, чем ты. Долбоящеры замшелые.
- Просто мне, видимо, другая музыка нравится, вот ты и отвергаешь ее.
- Что тебе нравится? Кого ты хочешь натянуть? Ты просто не умеешь, как надо, и даже учиться не хочешь. Как и с картинами. Везде только дрочишь.
- Да я вот играть уже и не могу. Меня это искренне печалит, Зевс. Печалит, понимаешь...
- Так ты и не играй, хрена уж теперь. Раз тебе не дано – не рыпайся. Ты лучше учись, как я играю.
- Да, вероятно, ты - виртуоз...
- Да, я - мастер. А все потому, что я не такое размазанное дерьмо, как ты. Сам не знаешь, чего хочешь. Барахтаешься, как говно в проруби. Ты давай в качалку ко мне - живо наберешь сил. Нечего жопу морщить на диване.
- Не смогу я в качалке. Здоровье не позволит. Я переутомился даже от легкой прогулки.
- Да ладно тебе. Переутомился. У меня давление сто пятьдесят на двести, а все херачу и херачу. Не сдаюсь, как твоя рожа ноющая. Смену отработаю - еще и бухать, и танцевать могу всю ночь. А ты все жалуешься, как гнида буржуазная.
И вот в этот самый момент, Лиля, в голове моей происходит финал фильма Антониони «Забриски-пойнт». Грешен, каюсь, но фантазирую я это неумышленно. Сюрреалистический взрыв под неземную музыку «Пинк Флойд» преследует мое воображение. Зевс разлетается на тысячи абстрактных фрагментов как метафора избавления от всего материального, ежедневного и скучного, символ уничтожения мещанской морали и грубой провинциальной добродетели. Потом я внезапно возвращаюсь на землю, трясусь от собственной подлости и робко обращаюсь к Зевсу:
- Аккуратнее со здоровьем. Обращай больше внимания на давление, нервы. Береги себя.
- Скажешь тоже. Нет у меня нервов. Я - Терминатор во плоти. Колю стероиды и не ссу от каждого шороха. Я тебе не холодец в тарелке, а стальной мужик. Потрогай мышцу! Чувствуешь? А теперь позырь на свое тело рахита. Бегом в качалку, исправлять ситуацию. Глядишь, человека из тебя слепим. Кстати, а баба где твоя?
Осознавая продолжение беседы в негативном ключе, я мысленно пытаюсь подлезть под щель внизу раздаточной стойки, чтобы избавиться от рычащего насилия. Но вдруг возникает спасительный облик кассы, и я выдыхаю, благодарю божественное вмешательство.
- Да ты садись, кушай, мы еще не договорили. Что, баба тоже кинула, да? Ну, все правильно, я ее понимаю. Бабы любят за крепкие яйца, а у тебя там раскисшая простокваша. А в интернете ты хоть есть? А вообще, на хер этот интернет, я к тебе зайду вечером как-нибудь, научу жизни.
В это время я жалею, что в столовой не продают алкоголь, потому что мучительно тянет выпить, чтобы притупить острые грани мироздания. Спрятаться в успокаивающем тепле выпивки, а потом зарыться домой под одеяло с головой и медленно восстановить дыхание. Но мой железобетонный гуру по-прежнему продолжает сеанс личностного психоанализа, не выпуская меня из поля зрения, следя за каждой попыткой улизнуть.
Проходят времена, и вот опять я в полной заднице… иду по длинной километровой аллее в парке. В голове туман, дышать тяжело, но надо ходить, вытаскивать себя, как обычно. Хочется лечь прямо под лавку и испустить дух в прохладной тени. Но и здесь, ровно на половине трассы, меня увлеченно ловит цветущий сосед. Куда бежать? Кусты выпустили по сторонам свои острые ветки-иглы. Назад уже не удрать - не развернуться же резко на половине пути. Остается только обреченно ползти навстречу демону из преисподней. Это же лютый саспенс в духе Линча, кошмары из подсознания наяву. Вывернутая наизнанку этика реальности добивает меня ударом народного топора.
- Как Вы верно все подметили. У меня даже мурашки пошли по коже. Смеюсь от Вашего красноречия, но в каждой шутке, как известно, есть лишь доля шутки. Поэтому и сочувствую Вам искренне. У меня есть один подобный знакомый во дворе. Правда, я знаю не только его кличку, но и настоящее имя. Потому что прозвище данному персонажу вручили как погоны на плечи, в довесок к основному достоинству. Зовут его Коля-Сопля. Сопля потому, что предельно ослабил иммунитет бесконечными пьянками с юных лет. Все эти адские возлияния привели к тому, что нос у соседа постоянно забит, сморкается он с завидным постоянством. Так вот, прикипел ко мне этот поборник народной правды всем сердцем, почуяв безотказную деликатность интеллигенции. Так же ловит меня на половине пути на работу, сознавая, что времени для отхода уже не предвидится. Или зажимает в очереди в продуктовом магазине рядом с домом, когда корзина у меня уже полна. Правда, сил для шутливого пренебрежения у меня в разы больше, старательно иронизирую.