Именно в этом краю хаотичных безумств Лиля встретила Виталика. Он работал кондуктором в трамвае. Обладая подлинно одесским отсутствием стеснения, он активно вторгся в личное пространство трех подруг. Незамедлительно выяснив географическое положение дома, который они снимали, ловкий молодой человек пришел в полный восторг. Жил он, как оказалось, неподалеку. Узнав об удачном стечении обстоятельств, Виталик тут же назначил встречу вечером на пляже, неподалеку от съемного жилья, клятвенно пообещав пригласить двух своих друзей. Попытки заплатить за проезд были отвергнуты с негодованием. Одесский джентльмен нарушил все правила проезда в общественном транспорте, проявив цепкую хватку истинного соблазнителя. Лиля смутно помнила тот вечер, когда вернулась домой. Виталик не поразил ее глубиной кругозора. Он был случайный встречный на дороге жизни. Девушка больше помнила белые руки Луны, отразившиеся в животной бездне моря. Песок еще не успел остыть от прощального тепла и грел ступни с тихим шелестом. Множество разноцветных огней дрожало над водной гладью и скрывалось в бесконечности, между темным ночным горизонтом и блестящей поверхностью ночного моря. Струи ночного ветра проникали под платье свежим трепетом, влажным плотным потоком. Темная желтизна песка жарко встречалась с сизой чернотой моря, охлаждаясь лишь серебром струящейся Луны. Море ходило, дышало и словно томилось в недрах своего скованного могущества. Лиля выхватывала позже лишь отдельные фрагменты человеческого присутствия в ту ночь: сырой холод мокрого бетона под ногами, тело Виталика, внезапно вынырнувшего с проворством дельфина из-под пирса, звонкие трели флиртующих подружек, глухой звон стекла. Все это было словно в далеком сне, и сквозь этот сон прокрадывался ласковый голос с умоляющими вибрациями: «Лилюня, сонечко мое, давай ты станешь моей девушкой? Ты не подумай, я не с плохими мыслями предлагаю. Знаешь, как я боялся, что ты не придешь? Весь вечер места себе не находил. Вот и сейчас сижу и любуюсь тобой. Какая же ты красавица, одно умиление! У меня девок - вагон и всратая тележка, но я только к тебе обращаюсь с серьезным предложением. Повстречаемся немного, и станешь моей женой».
Лиля уехала, бросив Виталика в растерянной неопределенности. В силу своей врожденной робости, она не могла напрямую отказать человеку, нуждающемуся в ее присутствии. Но как только она села в вагон, память о случайном поклоннике тут же испарилась. Однако настойчивый герой тут же нашел ее в социальной сети. Атака на недоступный объект вновь началась. Каждый день приходили виртуальные букеты цветов, скабрезные анекдоты, признания в любви. Фотографии обновленной Лили и вовсе вызвали общественный резонанс. К Виталику присоединились другие восторженные почитатели. Давид, раньше не обращавший внимания на успех Лили в мужском обществе, вдруг задумался. Он осознал, что то неприметное сияние, которым он пленился в эпоху пробуждения, вдруг постепенно превратилось в манящее светило. Музыка Лили приобрела некое озорное звучание, лукавую тональность. Она ускользала, уже не обещая ничего, прежде казавшегося завоеванным. Лиля усвоила некую проказливую глумливость, саркастично отшучиваясь от тяжеловесных притязаний Виталика. Ее не трогало восхищение неразделенной любви. Сочувствие редко гнездится в равнодушии и пренебрежении к неудачным поклонникам.
Однажды Виталик в наивном отчаянии прислал ей очередной пошлый букет со словами, которые были видны каждому посетителю в сети: «Почему ты не хочешь дать мне сладких бусек? Я ведь такой хороший!». Лиля, съеживаясь в тоскливом неприятии, тут же надругалась над неудачной попыткой смешливым стихотворением:
- (посвящается братику, слова от души, музыка Игоря Николаева, в месте припева громко петь)
А ты такой хороший,
как дятел у подушки,
как чай, пролитый с кружки,
как в спину кирпичи.
А ты такой приятный,
Как сладкая селедка,
Как утренняя водка,
Как ржавые ключи.
А ты такой уютный,
как попа на диване
как злой протез в стакане,
расслабленный в ночи.
Заметив злую шутку, Давид, пристально следивший за страницей Лили, тут же отреагировал на нее, похвалив поэзию. Но также добавил: «А почему братик? Может, Вы ему как женщина нравитесь? И он сейчас нахмурился и предельно негодует?» С тех пор он стал непримиримым врагом Виталика.
Однажды Давид очередной раз прислал музыку для своей подруги, прикрепив откровенную картину Эгона Шиле с двумя возлюбленными.