XXIX
Христианская этика, которая определила моральные ориентиры всего человечества, была забыта давным-давно. Пока Давид лукаво изображал для остального мира веру в Ветхий Завет, реальная сущность его вероучения скрывалась в иудейском знании. Дед, буквально вытянувший внука из черной дыры в последний момент, заронил зерно нетерпимости к инакомыслящим. Используя догматы православия как плеть, соблазнитель уверенно вел послушное стадо в нужную сторону. Давид был убежден в свободной воле каждого отдельного человека, его независимом выборе. Пока все воинственные теории деда лишь подтверждались: представители иных учений были неразумными животными, покорно идущими на заклание. Внушенные с детства принципы чести оказывались в руках коварного человека, играющего с ними с глухим пренебрежением. Мораль уже не восхищала Давида, а скорее служила источником жалости. Покоритель женских сердец не задумывался о том, плохие или хорошие вещи он творит с ближними. Его лишь интересовала собственная выгода. Женщины служили временным подспорьем в борьбе с неизбывной тоской. Он воспринимал их как антидепрессанты, помогающие вылечить нарушение химического баланса в мозге. Они вызывали спонтанные эмоции своей импульсивностью и разнородностью. А большего от них не требовалось. Глотая очередную таблетку, Давид запивал ее чернильной мутью ночи, а ближе к утру новая доза порождала для него кратковременный смысл настоящего.
Яд медленно растекался в разуме ничтожных слепцов. Давид отрекался от веры. Он уже не верил, а твердо знал, что его истинное убеждение - наука, а не религия. Религия существовала только для тех, кого следовало обмануть, взять в полное подчинение, связать по рукам и ногам. Тора и Каббала открывали для него целое мироздание, основываясь на очевидных доказательствах. Музыкант смеялся над непосвященными, непрестанно унижая их потоком своей змеиной мудрости. Он желчно приговаривал внутри себя:
- Как могут эти убогие сантехники и ассенизаторы давать лекции по молекулярной биологии, будучи полными невеждами? Они не понимают, что я играю с ними даже тогда, когда я открыто пишу об этом на собственной странице, сталкиваю лбами как парализованных баранов. Дед был, несомненно, прав, тысячу раз прав. Тупые овцы достойны подобного отношения. Они сами хотят быть моими рабами. И происходит это не по принуждению, а по свободному выбору. Я подозреваю, что чем больше я их унижаю, тем больше они меня любят. Разве не прав был дедушка в его еврейском наитии? Даже чувства между мной и стадом формируются самые положительные. Раб делает свои вещи, господин - свои. И это вполне нормально. Ведь каждый получает что-то свое. То, что рабы не получат достойной оплаты за их устремления, спорный момент. Они рады моему царственному вниманию, моей оригинальности, выходящей за пределы будничной суеты. Что с них взять? Они даже не читали Тору. Что они могут знать о законах жизни, сказаниях, мудрствованиях, рассуждениях? Ровным счетом ничего! Они никчемны даже в вопросах ничтожных и незначительных. Они прячутся от разврата, краснеют от порнографии. Привычка быть полезным животным, боящимся высказать собственную идею, играет мне только на руку. Если меня кто-нибудь из этих терпил спросит, почему я не служил армии, я отвечу так: «Откосил по причине «ссу в кровать и громко чихаю»... и рад!!!». Они же мне еще цветочки на 23 февраля присылают, открыточки с танками. Пишу в статусе: «Спасибо только тем, кто не поздравил, у вас хоть крупица разума сохранилась». А остальные прилежные тупицы пусть видят свою никчемность. Иногда даже хочется встряхнуть этих узко мыслящих заключенных. Но они наглухо заколочены в клетке своего собственного разума, боязливо опасаясь нарушить дозволенные границы. Мой внутренний мятеж пугает их, очаровывает, притягивает к себе с непостижимой силой. Они видят во мне то, что сами утратили, еще не начав жить. Я оставляю Создателю этого мира решать, отвратительны мои рассуждения или нет. Если с позиции рядового гуманиста мои речи - полная крамола, то мне это глубоко безразлично, сказать по правде. Мое личное убеждение состоит в том, что гуманизм просто обязан быть более разборчивым. Быть гуманным к каждому существу, которое умеет славно вдыхать воздух и испражняться - пустая затея. Европейцы правы в их консервативной элитарности. Меня выводит из себя идея равенства, она гибельна для всего общества. Я полностью согласен с великим мыслителем в том, что более слабые всегда стремятся к равенству и справедливости, а сильные никогда об этом не заботятся. Им плевать на ущербную мораль. Мораль - это носовой платок, которым вытирают слезы рабы. Миром управляет мудрец, а не святой. Бабы постоянно говорят: «Ты странный!». Да, женщины, все так. Музыка в целом, если вдуматься, предельно странная вещь. А я ее ретивый адепт.