Золото волос, лукавый взгляд, самое простенькое на первый взгляд платье, фривольная беседа – и разбитые сердца всегда выгружались у ее ног без сложностей и помех. Отец Сергея не стал исключением. Легковесная привлекательность будущей супруги была прекрасна на первой стадии влюбленности, но в замужестве полет задорного мотылька стал обременять буквально с первых дней. Дурманящая пыльца на крылышках скрывала стальную непримиримую волю. Капризность кокетки не признавала компромиссов. Муж раздражал ее буквально всем: он был слишком медлительный и сомневающийся, никогда не искал прибыльную работу, редко говорил комплименты, да и в целом разговор скорее докучал ему в бытовом аспекте. Дальше стало только хуже. Безапелляционная сила супруги выжала из него остатки духовных сил: мужчина стал все чаще замыкаться в себе, уединяться в книжном сумраке. Позже наступило время алкогольного спасения. Он отгораживался от постоянных упреков жены, смягчая скандал очередным выпитым бокалом. Избавление было кратковременным, и ненависть жены вновь возвращалась в неприкрытой форме отчаяния. С течением времени амбициозная хватка супруги вывела ее на высокий профессиональный уровень. Отец же Сергея лежал на самом дне жизни, съежившись от безысходности. Позже его и вовсе выбросили за ненадобностью, так как ресурс его был уже истощен и непривлекателен. Бабочка легкомысленно спорхнула с увядшего цветка, выжав из него нектар жизни. Развод не избавил Сергея от постоянных жалоб матери. Она ненавидела белорусских мужчин всю оставшуюся и жизнь. С самого детства мальчик слушал изо дня в день песню непримиримой ненависти по отношению к «ленивым русским» (мать не делила в своей вражде русскую, белорусскую и украинскую национальности - они все были русскими), безответственным тварям, не имеющим деловой хватки.
- Смрадная философия тлена - это все, что у них есть, Сережа. Лежат на одном диване всю жизнь. Там уже и обивки нет - одни сплошные лохмотья и засаленные подлокотники. А им все равно! Ведь они цари! Имперская кровь! Души они спасают, а семья вынуждена от голода страдать или вертеться, пока русские папаши пропердывают диваны в безмятежной нирване и лакают водку. Зайдут внезапно гости - не знают, как чай заварить даже. Да какой чай - место нахождения ложек не знают. Зато о покорении Марса бредят, встречах с инопланетными цивилизациями, смысле мироздания. Терпеть не могу этих фантазеров бесхребетных. Замашки на миллион, а на выходе пшик один, сотрясение воздуха. Хоть бы порядок в собственном доме навели. Так нет же, бредят с размахом Александра Македонского, не меньше, а про быт пусть думают ущербные капиталисты. Ненавижу!
Так прошло детство Сергея. Он впитывал на постоянной основе громогласную вражду против своей собственной страны. Мать, застрявшая в мерзком болоте, всегда грезила об обетованной Польше, такой чистой и благородной. Мечты всегда оставались только мечтами, потому что разъяренная жертва русских чувствовала себя вполне комфортно в этой убогой стране, но, что самое странное, она бы никогда в этом не призналась даже самой себе. Минск вполне устраивал поборницу цивилизованных народов, пусть и в тайной форме. Являясь начальником проектного отдела электроснабжения, мать вымещала свою национальную месть на случайных холопах, попавших под ее управление. Она наказывала людей за минутные опоздания, создавала целенаправленный аврал без необходимости, не отпускала людей даже в случае экстренной необходимости. Работа была ее реваншем, злорадной отдушиной, террористической деятельностью против ленивого народа. Особенно доставалось мужчинам. Они были жертвами отточенной вражды. Сергей вырос в атмосфере накопленной злобы женщины, разочаровавшейся в жизни. Он был насквозь отравлен недоверием к реальности.
Спустя некоторое время в одном из разговоров Лиля затронула тему доброты и смирения русских мужчин. Обычно такой спокойный собеседник вдруг взорвался неожиданной ненавистью:
- Давайте не будем о мужчинах в целом и о русской их разновидности в частности. Во-первых, я - гетеросексуалист на все сто процентов. А во-вторых, мужиков на этих землях терпеть не могу как вид, ненавижу просто. Правда, и бабником откровенным не являюсь. Дружу со многими, но нравится весьма мало кто. Общаюсь я с дамами исключительно ради науки «Женщиноведение». И к тому же я увлекаюсь астрологией, мне интересно наблюдать за тем, как проявляет себя каждый знак зодиака. Особенно в женском теле.
- Почему не изучаете мужчин для глубины и объективности познания?