Сергей не признавал подобного мнения. Для него добровольное отрицание европейской цивилизации было подобно самоубийству. Он еще не понимал того, что рано или поздно целенаправленное развитие настигнет все народы, кроме тех, которых признают очевидными врагами. И именно в этом вопросе мировое правительство допустило лицемерный промах. Ведь истинная цивилизация возникает только на основе любви и уважения.
IV
Одиночество в большом городе – один из главных парадоксов человеческой жизни. Даже в переполненном транспорте столичный житель ощущает себя предельно изолированным членом общества. Можно находиться в многоликой толпе и неизменно оставаться во внутреннем коконе одиночества. Уединение постепенно затягивает. Чем дольше человек один, тем больше опасается пускать в свой прекрасный, идеальный, тонко настроенный мир новых людей. Гордыня всегда произрастает на почве стеснения, таит тщательно спрятанные комплексы детства.
Маленький Сережа рос абсолютно одиноким. Мать, несправедливо разочаровавшись в белорусских людях на примере отдельного человека, стремилась всеми способами оградить свое чадо от дикарей. Она окружила детство Сергея шелестом книжных шкафов, посещением выставок и музеев, избирательными нравоучениями. Сергей и сам был экспонатом в музее, которым мать бесконечно гордилась и с которого на постоянной основе смахивала пыль реальности. Женщина не опасалась его неприспособленной к жизни стерильности, его выхолощенного мировоззрения. Она лепила изящную скульптуру, полировала ее неприступными смыслами. Сергей всегда был одет с элегантным шиком, нетипичным для детского возраста. Туфли на нем сияли глянцевым совершенством, заломы на одежде никогда не появлялись. Он являл собой рождественский пряник с матовой глазурью, накрахмаленную скатерть без единого пятнышка. Мать боготворила свое творение. Детский сад был отвергнут с предельным отвращением. Женщина боялась порочного влияния детей варваров и ограниченных воспитателей. Она растила принца для благородного царства, а холопы своим дыханием могли осквернить царственный облик будущего рыцаря. Сергей не выбирал путь одинокого неприятия мира, он был навязан ему извне человеком, который любил его больше всего на свете. Слепая любовь часто обладает силой разрушения ближнего. Роковая неизбежность закрыла мальчику двери в привычную социализацию. Он не имел друзей, робко избегал шума улиц. Его изначально цельная натура, сама того не ведая, постоянно искала нечто за пределами уютного плена. Врожденное любопытство ограничивало себя лишь наблюдениями из окна и вычитанными фактами. Кипящая суета за пределами квартиры привлекала малыша, манила своим многоликим буйством, но была настрого запрещена. Мать, в яростном сопротивлении обществу, методично проводила социальную кастрацию, призывая к благоразумию: