Сергей распахнул глаза. Огненный диск в дрожащем мареве поднимался над горизонтом, переливался всеми цветами радуги, скакал, погружался в воду и вновь появлялся на небосводе, встряхиваясь в освеженной небрежности. Легкомысленная игра продолжалась не больше пары минут, затем Солнце опять застыло в привычной гордости. Оно вновь стало взрослым и освещало утренний мир спокойным сиянием. Момент шаловливой радости, подсмотренный на рассвете, оставил отблеск красных и розовых кругов в близких глазах Алеси. Сергей восхищенно смотрел на эти открытые ворота души, позолоченные игрой света. Для него центр солнечного круга отразился в очах возлюбленной на всю оставшуюся жизнь. Волны радости центрической, правильной формы шли от яркого зрачка и затухали в окружающем пространстве уже вне пульсирующего источника света. Алеся, уподобляясь Солнцу, была тем главным светилом, которое Сергей так долго искал и так неожиданно обрел. Сердце возлюбленной пульсировало совсем рядом через равные промежутки времени, распространяя вокруг себя опьяняющее свечение разной интенсивности. День разгорался в многообразии розовых оттенков нарастающей нежности. Сердце растекалось в насыщенной сладости утра. Ликовало небесная звезда, ликовала природа, ликовали неугомонные жаворонки, а вместе с ними ликование охватило и душу Сергея, впервые познавшую радость любви.
VII
Счастье было недолгим, как игра Солнца на рассвете. Пришел новый день и принес с собой постоянные исчезновения любимой девушки. Языческая ведьма - это первозданный хаос, который она сеет вокруг себя. Капризное, своенравное существо словно разыгрывало для случайных встречных нескончаемый фарс и неизменно ускользало с бесовским лукавством. Шалости были тонкие, пропитанные интеллектуальным наполнением. В нескончаемом круговороте смысловых завихрений Алеся не щадила даже себя. На первый взгляд она казалась глубоко эгоистичным и самовлюбленным созданием, но если взглянуть глубже, то можно было заметить странную вещь – ведьма испытывала к себе ненависть и пыталась слепить в глазах окружающий некий вымышленный образ, скрывающий настоящую боль. Она прикрывалась этой ложью во имя собственного оправдания. Не было ничего открытого и искреннего в их коротких отношениях. Сергей попал в плен чарующего дурмана, профессионального спектакля. Алеся всегда старалась покрасоваться, не упустить возможности открыться с самой неожиданной стороны. Наряды были броские и вызывающие, в сумке неожиданно оказывался том Блаватской или Кроули. Торжество демонического начала сквозило во всех ее действиях, порывистых и непредсказуемых. Простота была чужда искрящемуся пороку. Девушка неизменно переливалась с драматической силой, яркой сложностью. Алеся легко манипулировала людьми с рождения. Это был врожденный талант, дар языческих богов. Она вызывала бурю даже в самом спокойном озере. Без проблем разрушала семьи, доводила знакомых до самоубийства. Самые обыкновенные люди начинали вести себя необыкновенным образом в ее присутствии. Она взрывала привычный мир и обращала его в страстную вакханалию, влекущую прямиком в ад. Не в силах найти покоя, Алеся гибла сама, постепенно разрушаясь от собственных мятежных страстей. Как человек искусства, Сергей видел рядом с собой только такую женщину - вдохновляющую бунтарку. Творчество в ее присутствии пламенело в скоплении плодотворных идей. Романтика личной жизни облекала воздух вокруг в огнедышащее безумство. Сергей глубоко увяз в своем чувстве, полностью подчинившись воле роковой волшебницы.
Когда она пропала в неизвестном направлении без единого слова, парень поначалу еще не вполне осознавал, что Алеся больше не вернется. Он ждал ее в опустошенном напряжении долгими днями и бессонными ночами, волновался, не случилось ли с ней что-то страшное, верил в неизбежное возвращение заблудшей души. Чуда не случилось. Проходили недели, месяцы, а Сергей словно застыл в обреченном выгорании. Пытаясь излить свою скорбь в снимках, фотограф потерпел полный крах. Он больше не видел реальность, она вдруг закрылась от него неприступной завесой. Алеся выжгла все его вдохновение, обрекла на одинокое прозябание чувств. Факультет журналистики в университете был полностью забыт. Сергей бродил по улицам в рассеянном чаду разбитых надежд. Он так и не оправился от ее потери, лишь временно зализывал саднящие раны души языком случайных событий. Страдалец тщетно искал новый смысл жизни, пытаясь забыть свою музу, вытравить тоску из сердца. И вскоре он нашел идею, заменившую ему безответное чувство. Кто несчастлив в любви и искусстве, тот всегда приходит к политике.