Цветная революция - это не стихийное явление, вызванное естественным неприятием существующего режима, а специальная технология манипулирования сознанием, позволяющая добиться захватнических целей. Западное влияние во всех случаях прикрывалось толерантностью и демократией, провоцируя на мятеж против существующей диктатуры. Платон говорил, что демократия неизбежно перерождается в тиранию. Толерантность - отличительная черта человека, не имеющего способности сопротивляться. По своей сути толерантность - это неспособность выразить собственное мнение в искренней форме, вялое безволие. Лозунги цветных революций в своей основе всегда содержали лицемерное начало, прикрывающееся добродетелью. Наибольшей властью в современном обществе обладают средства массовой информации. Концепция мягкой силы, играющей длительное время с сознанием населения, формирует своеобразное восприятие действительности, схемы правильного поведения. Потому творческое использование социальных сетей и интернет-коммуникаций приобретает решающее значение. Хозяин информации методично создавал удобное поколение и плавно подводил его к бунту в необходимых локальных местах. Беларусь и Украина также не избежали подобной участи. Используя ситуацию с правителем, не имеющим духа добровольно отдать существующую власть, теневая элита хитроумно воспользовалась благоприятным поводом для последующего бунта. Президент Республики Беларусь в слепой убежденности собственного совершенства не осознавал, что подводит страну под серьезный удар со стороны противника. Он прикрывался идеей бессменной власти во имя спасения государства, а сам просто боялся выпустить из рук бразды правления, прикормившись сытым, тлеющим постоянством. Президент своими собственными руками приводил народ к неизбежному сопротивлению. Ложь западного оппонента оказалась сильнее лжи местного лидера. То, что руководитель Беларуси называл деструктивным началом со стороны противника, западным культом индивидуализма, психолингвистической обработкой сознания через средства массовой информации, было лишь естественным продолжением его собственного политического притворства. Если бы вместо циничного криводушия он использовал справедливые принципы власти и своими собственными руками отыскал достойную замену для поддержания государства на независимом уровне благосостояния, народ бы сам признал его неоспоримые заслуги во имя страны. Он бы стал национальным героем с идеей планомерного восстановления экономики из пепла после голодных девяностых, подъема сельскохозяйственной отрасли, массового строительства, укрепления дружественных отношений с Россией. Обладая врожденной харизмой, он бы еще долго служил образцом яркого правления. Но жизнь распорядилась иначе. Лидер постепенно забыл о том, что власть над собственный разумом - самая почетная власть на Земле. Долгое правление разрушило основы чести и справедливости, сковало свободу самовыражения трусливой цензурой. Президент называл западное влияние источником мирового зла, не замечая бревна в своем собственном глазу. Точнее, он видел все, но предпочитал делать вид, что объективная реальность не существует. Мир безнадежно застыл в глазах смотрящего, завесил его внутреннюю совесть покровом спасительного самовнушения. Сам не ведая, что творит, президент постепенно обрек любимую страну на край гибельного отрицания своего собственного отечества. Не обладая дьявольской мудростью противника, он просто не мог победить в информационной войне. Пропаганда в Беларуси была слишком яростной, нарочитой, неубедительной. Профессионалы не задерживались, так как высокий творец - это всегда человек со свободным мышлением. Пошлая безапелляционность местного телевидения граничила с сюрреалистичным безумием. Там, где присутствует подспудный страх вины и расплаты, всегда формируется авторитаризм. Это неизбежный закон жизни.
Идея отрицания руководства собственной страны пришла к Сергею без лишних усилий. Польские установки с детства взращивали в нем мятежный дух. Он ненавидел все, выкинув критическое мышление за борт восприятия реальности. Консервативные взгляды, советское наследие, смирение народа, невежественность чиновников - все вызывало в нем брезгливое отторжение, лютую непримиримость. Воспринимая Польшу эталоном справедливого гуманизма, Сергей поливал свое собственное отечество грязью с залихватской гордостью предателя. Он окончательно сформировал национальную легенду, по которой Польша была жертвой варварской России, а не ее поверженным противником или менее удачливым конкурентом. Беларусь, как холопская часть Польши, по его мнению, также неизменно подавлялась кровожадной русской рукой, плясала под дудку тирана. Он повсюду искал иллюзию западного совершенства, забывая о подводных течениях и распределенных ролях в мире.