Лиля испугалась внезапной откровенности. Девушка никак не ожидала ее. Сергей редко проявлял свои чувства, гордость заковывала его порывы в неприступную броню. Она тут же приняла для себя решение ехать, чтобы лучше узнать человека, который был ей ближе всего на свете в последнее время. Вероятно, она даже испытывала к нему пробуждающуюся влюбленность. Но непривычность ситуации, природная скромность девушки тут же соорудили пространство для отступления.
- Хорошо, Сергей, я подумаю. У меня были планы на ближайшие выходные. Вероятнее всего, я не приеду. Но если вдруг случится, что меня не будет, я все равно незримо буду присутствовать рядом с тобой. Я стану молиться о твоем благополучии и о том, чтобы ты встретил человека, который навсегда избавил тебя от страданий.
- Добрый ангел, чистый дух. Ты молись-молись, но и о себе не забывай. Я буду ждать именно тебя, запомни это.
Когда Лиля исчезла из сети, сердце ее трепетало. Оно вновь познало надежду. Не в силах заснуть, она вышла на балкон и еще долго вглядывалась в теплые огни ночного города. Они словно сорвались с цепи и бродили по уставшему небу, призывая к свободе. Ночь пропахла предвосхищением счастья. Влюбленные всегда ищут дыхания звезд, покрова темноты. Там обитают самые нежные желания. Сергей тоже не спал, улыбаясь самому себе в приюте ночных теней. Он наконец-то не ведал страха, предчувствуя близкую встречу. Он знал, он, безусловно, верил, что Лиля приедет к нему.
Утром пронзительный крик звонка разорвал спокойствие сна. Нарастающая тревога короткими гудками врывалась в раннее отрезвление, отбивала барабанную дробь в висках. Шатающейся походкой, словно во сне, Сергей добрался до входной двери и открыл ее. На пороге стояла Алеся. Вид у нее был жалкий, испуганный, словно жизнь высосала из нее всю былую дерзость и кинула на растерзание новому дню. Она упала на пол и, обхватив колени Сергея, извиваясь в натянутой боли, принялась плакать, содрогаясь всем телом. Дрожь переходила в рыдания. Тушь стекала черными змейками по некогда гордым скулам, пробиралась к чувственному рту.
- Сережа, милый мой Сережа! Это я! Я вернулась, навсегда вернулась! Прости меня за все страдания, которые я тебе причинила своим внезапным уходом. Я мучилась не меньше тебя, поверь мне. Но это не моя вина, все проклятая магия. Она втянула меня в свою черную дыру, полную серного смрада. Я почти излечилась. Помоги мне вырваться, помоги мне спастись. Родной мой, кто я без тебя теперь? Тень жалкая, смиренная рабыня фатума. Я знаю, только ты поможешь мне. Ты добрый, ты благородный, ты сделаешь меня счастливой.
Она билась в его руках, захлебываясь от отчаяния. Красное платье смялось, волосы растрепались. Гордость превратилась в унижение, стелющееся под ногами. Сергей словно все еще находился во сне. Теплый, влажный призыв любимого существа закрутил в пьянящем танце сострадания и возрожденного чувства. Парень схватил ее со всей силой немой страсти и прижал к своему гулко бьющемуся сердцу.
- Успокойся, моя любовь, успокойся. Все позади, все забыто. Как я могу обижаться на тебя, мое сердце, мое дыхание? Я всегда буду рядом, я защищу тебя. Я держу тебя так крепко, как ты сама еще не знаешь. Я сделаю тебя спокойной и радостной, гордой и независимой, как прежде. Просто доверься мне и останься со мной навсегда! Ты же помнишь: я твой рыцарь, я твой муж, я твой верный ангел. Все, как ты мне говорила. Мы снова рядом. Только не плачь, моя душа. Ты ведь самая сильная, самая любимая.
Он покрывал ее мокрые щеки бесконечными поцелуями, не веря своему счастью. В мыслях он всегда боготворил ее образ, но похоронил его под руинами надежд, смирился в глухой неизбежности. Лиля была забыта. Она словно никогда не существовала. Девушка была лишь спасительной тенью под деревом, а Алеся являлась самим источником света. Взволнованный, опьяненный близостью самого солнца, Сергей долго выслушивал историю покорного возвращения.
- Ты понимаешь, мой любимый, у меня всегда были грандиозные способности в магии, я была рождена для черных исканий. Я влилась в неошаманизм так легко, словно вошла туда прямо из лона матери. Это был процесс возрождения, освоения запретных сторон бытия. Я с каждым днем все больше чувствовала свое превосходство над простыми людьми. Они были серой массой, подчинялись мне без колебаний. Я определяла им путь, манипулировала слабым сознанием. Я губила души с дьявольским ликованием, восторгаясь своей великой способностью соблазнения. Да, я теперь каюсь, как жестока я была, как беспощадна. Все больше увязала в болоте своей гордыни. Демоны питаются тщеславием, культивируют эго. Но они же и забирают души ведьм.